– Эх, почему я не ты? – сокрушенно вздохнул Сидор. – От такого предложения я бы не отказался!

– Сиди, обольститель! – рассмеялся я. – Уже клюнул на одну красотку. Ее, кстати, Зося зовут. А еще мне кажется, что она «одаренка».

– Хм, учтем. Значит, тебя вербуют?

– Похоже на то. Есть и хорошая новость. Ляхи не знают о моих настоящих способностях. И на этом надо сыграть.

– Как ты сыграешь? – инструктор нырнул пальцами в банку и выудил очередного краснобокого крепыша. – Не забывай, мы безоружны и находимся под постоянным контролем. Когда поедем, так вообще не будет шансов вырваться. Придется прогуляться с этими чертями до Усть Луги. Кстати! Оттуда же иногда пассажирские паромы ходят до Лондона! Теперь все срослось!

– А ты знаешь, кто такой Гамильтон?

– Врать не буду, мало что… Вроде какого то главного советника при королевском дворе. Глава клана, который полностью состоит из родственных ветвей. Пестуют звериную магию. Среди них много оборотней, призывающих фамильяров и еще чего то там…

– Ничего себе, – я почесал затылок. – Не, что то мне расхотелось за кордон. А красивых девушек и у нас полно.

И почему то сразу вспомнилось предупреждение Брюса, что моя антимагия привлечет очень многие иностранные Дома, когда аналитические службы вычислят, кто я есть на самом деле. Выходит, пан Богумил оказался шустрее всех, хотя сам не знает, какой ценный приз держит в погребе. Дуракам и дерзким благоволят боги. А на дурака поляк не похож.

– Правильно мыслишь, новик, – хлопнул меня по плечу Сидор и прикрыл помятой крышкой горловину банки, и поставил ее на полку. – Здесь твоя земля, и продаваться за сладкие куски от большого пирога хуже некуда.

– Лучше сразу за весь пирог? – я подтянул колени к подбородку и задумчиво уставился на паутину, провисшую в дальнем углу погреба неряшливым серым комком.

– Да кто ж его тебе даст? Ты вот об этом всегда помни. Если хочешь быть владельцем этого пирога, надо его самому состряпать. И по малюсенькому кусочку давать своим союзникам, слугам… Чтобы не облопались.

– Так ты можешь что то путное сказать? – раздраженно произнес пан Богумил, когда Зося, гремя посудой, складывала ее в тазик. – Нащупала его искру?

– Нащупала, но не смогла определить ее потенциал и направленность, – мотнув головой, девушка налила из самовара в тазик горячей воды. – Искра есть, он одаренный, но какой то… неправильный. Я боюсь его, патрон.

– В чем его неправильность? – впервые за долгое время Хмеловский захотел курить. Он выбил из пачки «Офицерских», которую оставил Адам на краю стола, сигарету и щелкнул зажигалкой. Окутался дымком, сощурился от дыма. – Если он не стихийник, то кто? Внешний круг блокировки не тронут, а в ближнем кругу все плетения ломаются, как прогнившие ветки.

– Что вы хотите от меня, патрон? – в голосе Зоси проскользнули злые нотки. – Я же не гроссмейстер или магистр магических наук! У меня только одно предположение: мальчишка каким то образом переводит в пассивное состояние свою искру. Его сила как бы дремлет, но в любой момент может взорваться энергетическими всплесками. Больше никаких версий.

– Уже хоть что то, – пробурчал Хмеловский, подойдя к окошку, из которого просматривались грядки с луком и укропом. Он приоткрыл форточку, чтобы сигаретный дым уходил наружу.

– Пан Богумил, зря мы раскрыли конечный маршрут перед русскими, – сказал Адам. – И Зося права.