– Зовите меня паном Богумилом, – мужчина снова сделал глоток. – Ваше неделикатное изъятие из под плотной опеки русской дефензивы, то бишь контрразведки, было продиктовано некоторыми обстоятельствами, произошедшими несколькими неделями ранее. И связаны они с молодым человеком. Надеюсь, ваше воображение уже дорисовало необходимую картину понимания, о чем я хотел сказать. Мне нужен только мальчик. Вы, сударь, – он взглянул на инструктора, – чудом остались живы только потому, что не стали геройствовать и строить из себя непревзойденного специалиста ликвидатора. В моих планах вы вообще не значитесь.

Я мысленно пожал плечами. В словесных кружевах пана Богумила было много непонятного.

– Благодарю за откровенность, – усмехнулся Сидор. – Что же вам мешает сейчас избавиться от меня?

– А я передумал. За ночь у меня появилась идея, как использовать вас обоих. Дело в том, что нашей дружной компании нужно очень срочно попасть в Усть Лугу, а мы не можем выехать за пределы Москвы из за серьезных логистических ограничений.

– Так это вас ищут? – Сидор со спокойной физиономией взял лепешку, скрутил ее и макнул в сметану. – Столица почти три недели на ушах стоит, пан Богумил. Покушение на императора – не шутка, правда?

– Не пытайтесь дергать льва за хвост, пока он отдыхает, – добродушно произнес сидящий напротив нас седовласый мужчина. – Ваша позиция слишком слаба, чтобы бравировать смелостью и догадливостью. Да вы кушайте, кушайте. До вечера вряд ли удастся поесть.

– Снова запрете нас в погребе? – поинтересовался я, уминая лепешки то с вареньем, то со сметаной. Последние слова пана Богумила насторожили и еще больше активизировали набивание живота.

– Придется посидеть, – кивнул поляк, – день два. А потом вы поможете нам выехать за пределы Москвы.

– Вы только поэтому выкрали меня? – продолжаю прощупывать террористов. Теперь мне удалось сложить некоторые элементы недавних событий, лихорадивших город. Если пан Богумил участвовал в подготовке теракта против Милославских, он мог узнать, из за кого сорвалась операция. Ведь в газетах, на визорах, в Сетях – всюду мелькала моя физиономия. А еще надо учесть десятки хвалебных и восторженных статей, сотни публичных обсуждений, пока вся эта шумиха не сошла на нет по чьему то окрику. Пан Богумил получил достаточно информации, чтобы заинтересоваться моими способностями. Может ли он путем аналитических размышлений выяснить, что я Разрушитель? Такой вариант нельзя отрицать. Дело худо. Меня банально выкрали и теперь хотят тайно переправить через границу.

Существует вероятность, что эти пятеро – остатки той самой диверсионной группы, которую ищут силовые структуры. Зачем же в таком случае похищать меня, еще больше зля полицию? За моей спиной Булгаковы, Мстиславские, а если еще и отец узнает, то и Мамоновы подключатся к поискам. Ляхам не поздоровится. Пан Богумил мог пойти на риск только в одном случае: зная мои неординарные способности.

– Твоего «брата», – усмехнулся пан Богумил, давая понять, что нисколько не поверил моим словам про родство, – мы отпустим, если ты, Викентий, будешь благоразумен и не станешь на первом же дорожном посту орать, что плохие дяденьки тебя похитили.

Ну, точно! Они за мной охотились, а я не заметил их «хвост»! Ну и балда же ты, княжич! Позорище семьи!

– Не верь им, Вик, – сказал Сидор, – обманут.

Мужик, стоявший возле печки, шагнул вперед и мощно зарядил кулаком в челюсть Сидора, отчего тот едва не свалился с лавки.