– Я не работаю со Стихиями, – на моем лице появилась улыбка. – И вообще не люблю всякие шары, камни с небес или электрические разряды. Убить я вас могу в любой момент, не применяя стихийные конструкты. Сами же убедились в невозможности блокировки моих способностей.

Говорю, а внутри всего колотит. Блефовать тоже уметь надо, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, а по глазам не прочитали, как я отчаянно трушу. Но голос мой, на удивление, спокоен. Пан Богумил напрягся, а за моей спиной встал мужик, готовый в любой момент свернуть мне шею. Да и девица вытащила пистолет, демонстрируя готовность применить его.

– Нахальный паренек, – выдавила она, скрывая волнение. – А почему же блокировка действует вокруг дома?

– А зачем мне тратить свои силы, чтобы разрушить ее? – я облизал пальцы. Ага, все таки магическая защита на улице есть. – Достаточно того, что внутри кольца могу строить защиту или бить на поражение. Надо будет, и внешнюю блокаду прорву.

– Судя по твоему бравурному заявлению, ты готов помочь нам?

– Отпустите моего старшего брата живым и невредимым – то готов.

– Обещаю, что как только отъедем от Москвы на день пути, отпущу, – пан Богумил фиглярски приложил ладонь к сердцу.

Ага, так я тебе и поверил. Сидор еще вчера предупредил: его оставили в живых только лишь с одной целью – давить на меня, использовать в качестве шантажа. Я ведь еще не циничный взрослый, ищущий выгоду в любой ситуации, а нормальный пацан, которому не чужды взаимовыручка, товарищество, желание спасти от смерти друга… Нет, дядя Сидор, приютские своих не бросают. Я сделаю все возможное, чтобы ты выжил.

– Ну… если обещаете, – неуверенно протянул я. – Как вы хотите прорываться? Мне надо знать, как вести себя на блокпостах, о чем говорить.

Взрослые переглянулись, и в конце концов их взгляды скрестились на седоватом поляке. Решать должен он как руководитель группы. Пан Богумил потер подбородок и задумчиво сказал:

– Об это ты узнаешь, когда все будет готово. Никак не раньше.

– Боитесь, что убегу?

– Есть такое подозрение, – охотно подтвердил поляк. – Перед нами играешь комедию, дурака валяешь, а сам уже просчитал все ходы. Тебя же блокираторы магии не останавливают, правильно? Вот это и беспокоит. Правильно Зося сомневается, почему ты до сих пор не разметал нас на молекулы.

– Думаю, из за того, что один из ваших людей – одаренный, – бью наугад и смотрю на пана Богумила, на Зосю. – Он ждет, когда я начну пестовать магоформу, чтобы вычислить мои способности.

– Я бы его пристрелила, патрон, – тонкие губы красотки раздвинулись в хищной улыбке. – Вы же видите, насколько он непредсказуем. Сами справимся.

– Хорош! – стукнул ладонями по столу патрон. – Уведите мальчишку.

Снова этот унылый погреб с тусклым отсветом пыльных банок. Сидор каким то образом вскрыл одну из них и с аппетитом поедал маринованный помидорчик.

– Ну что? – усмехнулся он, глядя на мое довольное лицо. – Наелся?

– Чуток подъел, – похлопываю себя по животу. – А ты, я вижу, нет. Хозяев без запасов оставишь.

– Не обеднеют, – фыркнул инструктор. – Хочешь вкуснятину?

– Не а, – мотаю головой и присаживаюсь на топчан. Острый запах маринада расплылся в погребе и щекочет ноздри. – Знаешь, что мне предложили?

– Ну ка, – отпив из банки, Сидор заинтересованно поглядел на меня. – Я же тогда сразу понял, что на тебя охотились…

– Пан Богумил хочет вывезти меня за границу.