– Ты пожалеешь об этом, ведьма, – свистящим шепотом пообещала Бретта.

– Нет, – ответила Фиона, сверкая своими фиалковыми глазами. – Это вы с братцем крепко пожалеете о сегодняшнем решении.

Она обернулась к Роло и немигающе уставилась в его глаза.

Роло сразу испугался. Он прочитал во взгляде Фионы обещание многих и многих бед для себя.

– Слушай меня, Жирный Роло! – громко и раздельно начала Фиона. – Это тебе говорю я, Фиона Ученая. Я недаром получила свое имя и теперь клянусь, что сделаю так, чтобы твой бессильный отросток вообще ушел навсегда в живот, оставив у тебя между ног гладкое место. Клянусь, я сделаю это, если вы с Бреттой не откажетесь от своего замысла!

Разумеется, на свете не было таких трав, но Фиона твердо решила стоять на своем до конца.

Ведь Роло то и подавно не может знать, возможно это или нет! Зато он прекрасно знает о том, насколько сведуща Фиона в травах и лекарствах. Да и в том, что она колдунья, он тоже уверен.

Роло поверил. Глаза его округлились от ужаса. Он хватал воздух разинутым ртом, но не мог выдавить из себя ни слова. Губы его побелели и беззвучно шевелились, словно жевали что то.

Решение за брата приняла Бретта, которую мало трогали проблемы, связанные с мужской гордостью брата.

– Связать их! – крикнула она, обращаясь к воинам Роло. – И сторожите, чтобы не сбежали! А я не медленно посылаю за торговцем.

Один солдат схватил Тиру, остальные окружили Фиону и Рику, связали их и погнали в зал. Там пленниц затолкали в дальний угол. Почувствовав сзади себя скамейку, Фиона обессиленно опустилась на нее. Здесь ее и разыскал вскоре озабоченный Роло.

Он жестом руки отогнал подальше стражников, присел рядом с Фионой и сердито приказал:

– Сними свое заклятие, ведьма!

Несмотря на грозные слова, Роло был заметно испуган. На губах у него дрожали пузырьки пены.

– Сними его! Слышишь? Я же мужчина! Викинг! Я не желаю быть для всех посмешищем!

Фиона прищурила глаза:

– Мы могли бы договориться, Роло. Отправь Рику домой, освободи Тиру, и я, так и быть, сниму свое заклятие.

– Ну уж нет! Не такой я дурак! Если я отпущу Рику, она повсюду разболтает о том, что я ни на что не гожусь в постели! – Роло передернуло. – Нет, для меня будет спокойнее отправить вас всех троих в Византию.

– А ты подумай, Роло, – негромко и вкрадчиво сказала Фиона. – Представь себе женщину, по которой ты сходишь с ума, – красивую, желанную, доступную. Ты готов овладеть ею, и – хлоп! – а овладеть то тебе и нечем! Ты только подумай, как ты себя будешь чувствовать, когда у тебя между ног останется только гладкая кожа – и больше ничего? Ведь ты еще молод, Роло, тебе с женщинами еще жить бы да жить. Неужели счастье быть мужчиной не стоит жизни какой то одной женщины?

– Не стоит, если при этом я стану посмешищем для всего королевства, – хмуро ответил Роло.

– Рика поклянется, что ни слова не скажет никому о том, что с тобой случилось, если ты отпустишь ее домой, – торжественно заверила Фиона. – А может быть, ей удастся даже уговорить отца, чтобы он не требовал назад ее приданого.

– Да, – подхватила сидевшая неподалеку Рика, – я обещаю никому ничего не говорить.

Роло задумчиво почесал заросший подбородок. Собственно говоря, он не видел никаких препятствий к тому, чтобы отпустить Рику домой при таких условиях. Их развод тоже легко можно объяснить – не сошлись, мол, характерами. В целом – небольшая цена за возвращение утраченного мужского достоинства. В прошлый раз после заклятия Фионы он не был мужчиной целых две недели, и это было ужасно.