— Ну, об этом я не думала, — искренне ответила Молли. — А она выглядела так, словно не поверила ни единому слову… будто я из тех, кто льстит в надежде что-нибудь за это выгадать, — презрительно добавила она.

— По мне, так вы сама честность, — успокоил служанку Блэквуд. — Она просто обязана была поверить.

— Ещё бы. Мне ли не знать, что леди Литтлуэйт заплатила за кудри не меньше, чем за бальное платье? Не сказать, что они ей больно-то шли, но мусье Франсува не сумел раздобыть ничего лучше по первому требованию, когда другой ейный парик свалился в черепаховый суп. Чего бы не случилось, говорит он ей, не кокетничай она и не верти головой, как подобает скорее восемнадцатилетней девушке, а не старушке.

Блэквуд внимательно слушал, его острый ум изучал, отбирал и отсеивал, в то время как Молли продолжала говорить. Он пришёл сюда потому, что знал: слуги лорда Эндовера станут гораздо свободнее говорить с одним из своих, нежели с хозяевами. В их менее осторожных речах мог содержаться намёк на местонахождение мисс Пеллистон. Припомненное слово или фраза могли содержать какую-то зацепку относительно её намерений.

Теперь Блэквуд отметил два обстоятельства, показавшиеся ему значимыми. Мисс Пеллистон явилась в Эндовер-Хаус без гроша за душой и, по словам хозяина, отчаянно желая вернуться домой. Молли рассказала ей о том, как продают и покупают волосы. Это, вероятно, и было необходимой ему зацепкой.

— Продать волосы? — переспросил ошеломлённый Макс, когда камердинер представил ему свой отчёт. — Её великолепные… — Он осёкся, ужаснувшись словам, чуть не сорвавшимся с языка, не меньше, чем безумным планам своей подопечной, и отрезал: — Это нелепо. Если она исполнила задуманное, то почему до сих пор не дома? Почему никто не видел её на постоялых дворах?

— Смятенный ум подвержен сомнениям, милорд. Вероятно, она передумала возвращаться. Если леди удалось раздобыть денег, она могла подыскать временное пристанище в Лондоне.

— Если только кто-нибудь не передумал за неё, — последовал рассерженный ответ. — Чёрт бы побрал эту женщину! Чего ей не сиделось на месте? Нет, ты когда-нибудь слышал о таких куриных мозгах?

Блэквуд благоразумно воздержался от ответа. Лишь молча протянул хозяину белоснежный лоскут ткани.

— Проклятье, парень, у меня нет времени возиться с этой глупой штуковиной. Требуется не меньше полудюжины, чтобы получилось как надо, а я не в настроении сносить эти обиженные взгляды, которыми ты одариваешь меня, когда выходит не так, словно я только что прострелил тебе вторую ногу. Повяжу один из старых, в котором не чувствую себя как с петлёй на шее.

— С батским сукном, милорд? — стоически допытывался Блэквуд.

Лорд Рэнд посмотрел на свой сюртук, затем вновь на шейный платок, протянутый камердинером.

— Полагаю, ты считаешь, — спустя мгновение произнёс он, — что, если мы и впрямь разыщем эту гадкую девчонку, сие сочетание её отпугнет?

— О да, сэр, уверен, для чувствительной юной леди здесь явно перебор.

— Прекрасно, — уступил побеждённый виконт. — Давай сюда эту виселицу. Только лучше повяжи сам, если не собираешься лицезреть, как твой хозяин удушит сам себя.

— Немного рановато для подобных вещей, не находишь? Ещё даже солнце не село, — проворчал лорд Броуди, следуя за товарищем через дверь в завешенный красным бархатом вестибюль.

— Стареешь, Броуди. А ведь когда-то был не прочь повеселиться, неважно в какое время — утром, днём или ночью. Или ты боишься разочароваться? Не переживай, Бабулины девочки обслужат тебя хоть днём, хоть ночью и, заметь, дешевле тех, на кого ты обычно тратишь денежки.