Известно, конечно, что у нас бытовала традиция изображать гитлеровских захватчиков эдакими насквозь аморальными типами, к тому же — изрядными тупицами. Возможно, потому-то комендант Гофман и предстает перед читателем в виде опустившегося алкаша. Хотя известно, что в гостеприимном доме Дукартов он действительно прожил несколько первых дней оккупации. Однако никаких следов герра Гофмана мы впоследствии не нашли — может, он и взаправду оказался «алкашом» и его быстро сняли с ответственной работы?

Но вообще, всё происходившее тогда было совсем не столь забавно, как это может показаться из рассказанного выше.

«17 августа 1941 года советские войска оставили Николаев. Гитлеровцы установили в городе жестокий оккупационный режим, в первые дни оккупации они расстреляли около 4 тысяч советских патриотов, близ Николаева создали концлагерь, угнали на работы в Германию около 5 тысяч человек».

Так вели себя нацистские крысы в занятом ими городе… Понятно, что подобное «поведение» не было чем-то исключительным — оно определялось указаниями «сверху», из Берлина, а немцы — народ исполнительный.

И вот — документ тому в подтверждение:

«Из указания штаба ОКХ командующим войсками тыла групп армий “Север”, “Центр” и “Юг” об обращении с гражданским населением и военнопленными на оккупированной территории.

25 июля 1941 г.

Большое расширение оперативного пространства на Востоке, коварство и своеобразие большевистского противника, особенно на чисто русских территориях, уже с самого начала требуют обширных и эффективных мер, чтобы управлять занятой территорией и использовать ее.

Стало известно, что не везде еще действуют с нужной строгостью…

Поэтому главнокомандующий <сухопутными войсками > распорядился со всей решимостью указать на соображения следующего порядка:

При любых действиях и при всех предпринимаемых мерах следует руководствоваться мыслью об обязательной безопасности немецкого солдата.

1. Обращение с гражданскими лицами.

…Необходимое быстрое умиротворение страны возможно достичь только в том случае, если всякая угроза со стороны враждебно настроенного гражданского населения будет беспощадно пресечена. Любая снисходительность и нерешительность — это слабость, представляющая собою опасность…

Нападения и насилия всякого рода против лиц и имущества, как и любые попытки к этому, должны быть беспощадно пресечены оружием, вплоть до уничтожения противника.

Там, где возникает пассивное сопротивление или же где при завалах дорог, стрельбе, нападениях и прочих актах саботажа сразу обнаружить виновных и указанным образом покарать их не удается, следует незамедлительно прибегать к коллективным насильственным мерам на основании приказа офицера, занимающего служебное положение командира батальона и выше. Категорически указывается на то, что предварительный арест заложников для предотвращения возможных незаконностей не требуется. Население отвечает за спокойствие на своей территории без особых предупреждений и арестов.

Нападения и злодеяния, направленные против назначенных нами на работу (например, на строительство дорог, в сельском хозяйстве, на промышленные предприятия, фабрики) лиц из местного населения или на надзирающий персонал, рассматриваются как выступления против оккупационных властей и должны соответственно караться…

Всякая поддержка или помощь со стороны гражданского населения партизанам, бродячим солдатам и т. д. точно также карается, как партизанщина.

Подозрительные элементы, которые не уличены в тяжелых преступлениях, но по своим убеждениям и поведению представляются опасными, должны быть переданы оперативным группам, то есть отрядам полиции безопасности (или СД).