Виктория не обращала внимания на обстановку. Она была очень веселой во время ужина. Все время приставала к нему с расспросами, рассказывала ему о визите их дядюшки Леопольда, который приезжал в Англию в августе. В общем, делала все, чтобы развлечь его. Он оценил это, и она ему понравилась немного больше, чем днем. Не ее вина, что он чувствовал себя одиноким и держался сдержанно.

После ужина Альберт разговаривал с лордом Мельбурном. Он увидел, что Виктория наблюдала за ними, и понял: ее волнует, чтобы у Мельбурна осталось о нем хорошее мнение, и от этого почувствовал себя более скованным. Лорд Мельбурн не мог ему не понравиться, но, к сожалению, Альберт не умел поддерживать легкую болтовню. А это было основным развлечением в этом странном дворе.

Мельбурн легко пресекал попытки говорить о чем-либо серьезном, и Альберт отошел от премьер-министра с ощущением, что тот решил, будто молодой человек совершенно не опасен и очень скучен. Он явственно представил себе, как лорд Мельбурн произносит эту фразу.

– Я не могу понять, почему она больше занимается мной, – заметил он брату. – Мне кажется, что она старается быть любезной, понимая, что мне здесь не по себе.

– Ерунда!

Эрнест подошел к нему и сел рядом. Он очень любил своего брата-красавца и, как никто другой, знал, сколько усилий приложили Леопольд и Стокмар, чтобы организовать брак одного из них с королевой Англии, знал, как прилежно готовился к этому Альберт, если выбор падет на него. Но он также знал, что его чувствительному, гордому и неуверенному в себе брату не все давалось слишком легко, да и к тому же Альберту не нравилась эта идея.

– Ты недооцениваешь себя, Альберт, – твердо сказал он, – и переоцениваешь доброту нашей кузины. Да она просто очарована тобой! Это видно, как видно и то, что я на нее не произвел ни малейшего впечатления. Послушай меня внимательно, мой дорогой братец! У нас ведь никогда не было секретов друг от друга, не так ли?

Альберт кивнул и улыбнулся:

– Никогда, Эрнест. Ты всегда был моим лучшим другом и останешься им навсегда!

– Тогда давай откровенно. С самого детства нас готовили к тому, что один из нас может стать супругом королевы Англии. Это было для нас так естественно! Но я всегда понимал, что все считали: вероятнее всего, им станешь ты. Ты тоже знал об этом. Вспомни, как ты написал ей и заявил, что, если она не примет нас, то ты откажешься претендовать на ее руку?!

– Я знаю, что так сделал, – вздохнул Альберт. – Эрнест, я согласен со всем, что ты говоришь – это правда. Когда я посылал письмо, я верил в это. Мне следовало сразу отказаться от попыток завоевать ее руку. В глубине души я надеялся, что смогу сделать это. Но тогда я ее еще не видел.

– А теперь, когда ты ее увидел, что ты чувствуешь? Предположим, я прав и она решит выйти за тебя замуж?

Эрнест сел на ручку кресла и обнял младшего брата за плечи. Альберт медленно покачал головой:

– Не знаю. Я даже представить себе не могу, что это случится.

Эрнест посмотрел на него. Когда Альберт поднял голову и взглянул ему в лицо, Эрнест спокойно спросил:

– Она тебе не нравится, правда?

Прошло несколько мгновений, прежде чем младший брат ответил ему:

– Ты прав, не нравится.

Больше братья ни о чем не говорили, только обнялись, и Эрнест пошел по коридору в свою комнату. Вошел слуга Альберта, раздел его и задул свечу. Но прошло много времени, прежде чем молодой человек заснул.

В первый раз Виктория что-то скрывала от Лизен, когда га пришла, чтобы пожелать ей доброй ночи. Она и сама не могла понять, почему не желала говорить о своих кузенах, хотя обычно свободно говорила на любые темы.