Альберт действительно казался усталым и плохо выглядел, но все-таки не так плохо, как Виктория, подумал барон, когда она взглянула на него. Королева слегка пополнела, но не следовало говорить о ее беременности. Альберт считал, что неприлично интересоваться таким личным состоянием женщины. И в этом жена с ним согласилась. У них была общая точка зрения и по другим мелким проблемам, будто соглашаясь друг с другом по мелочам, они старались ликвидировать самую главную проблему, которая так важна для нее. Но даже маленькая победа, одержанная над этой железной волей, значила так много! Альберт не мог понять этого. Он впадал в отчаяние и начинал хандрить по мере того, как между ними росло отчуждение. Однако Виктория не сдавалась.

– Альберту очень нравился Виндзор, – сказала Виктория. – Он мне не раз говорил о том, как ему неприятен Лондон.

Как жаль, что мужу не нравится жить в столице, что ему скучно бывать на приемах и балах, потому что теперь ей там тоже не нравилось. Виктория вздохнула и склонилась над музыкальным сборником.

– Мне кажется, что для него время движется слишком медленно, – осторожно заметил барон. – Он мало чем занят в Лондоне, тогда как вы, мадам, там слишком сильно заняты.

Она внимательно посмотрела на него.

– Ему там нечего делать? Боже мой, барон, там такая библиотека, его переписка… У меня вот, например, не хватает времени, чтобы заниматься моей корреспонденцией!

– Видимо, ваша переписка более обширна и интересна, – спокойно заметил Стокмар. – А так ли много писем человек может написать своим родственникам? Сколько он может прочитать книг? Если бы принцу было чем заняться…

Он прочитал все по ее глазам и решил, что время для разговора о положении Альберта еще не настало. Неудивительно, что его протеже сложно общаться с ней. Даже сам Стокмар, знавший Викторию, можно сказать, с пеленок, почувствовал себя крайне неудобно, натолкнувшись на ее сопротивление.

– В Кобурге Альберт был довольно сильно занят, – осторожно заметил барон. – Он серьезный и умный молодой человек и занимался там наукой и теологией. Если бы он мог, хотя бы время от времени, встречаться с людьми, которые занимаются этими проблемами…

– Ему уже предлагали это.

Виктория с треском захлопнула ноты. Она ждала, когда Стокмар добавит к списку занятий Альберта политику, чтобы наконец разразиться вспышкой гнева!

– К сожалению, меня не сочли нужным обучать данным наукам, и в подобной образованной компании я чувствую себя весьма неловко. Мой дорогой барон, можно сказать, мне там не по себе. Не могу поверить, что Альберту хотелось бы вести разговоры, в которых я не смогу принимать участия.

– Конечно нет. – Стокмар быстренько ретировался.

– Вы же не станете утверждать, будто принцу наш двор кажется скучным?! – У нее проступили красные пятна на щеках. – Я ведь могу подумать, что он и меня тоже находит скучной…

Барон рассмеялся, как будто она пошутила.

– Моя дорогая мадам, вы же. знаете, что он живет ради вас. Я просто хотел сказать, что принцу Альберту предлагали вступить в Общество борьбы за отмену рабства и цивилизацию Африки. Им, возможно, хотелось бы, чтобы он стал их президентом. И это было бы выражением уважения ваших подданных к нему, – объяснил он королеве. – Принц мог бы заняться этой проблемой и подготовить выступление – я знаю его отношение к рабству. А кроме того, он будет рад, что каким-то образом помогает вам.

Отмена рабства.