Виолетта выглядела неуверенной, почти смущенной, очевидно, чувствуя, как что-то неуловимо изменилось в их отношениях. Джефф тоже не мог найти объяснение случившемуся, но точно знал: между ними словно протянулась невидимая нить.

— Не стоит извиняться, я сам во всем виноват. Я не должен был находиться у вас так долго, кто-нибудь мог войти в комнату.

Виолетта заметно нервничала.

— Я знаю, вы не любите женщин, в особенности янки.

С губ Джеффа сорвались запоздалые возражения. Впрочем, скоро он уедет. Так имеет ли смысл оправдываться?

— Обычно мне не снятся кошмары, ну, разве только когда я сильно устаю, — продолжала Виолетта. — А последние две недели я работала без выходных. Но как только закончится карантин, все войдет в норму. Большую часть дня девочки будут находиться на занятиях. . — И я уеду, — добавил Джефф. Виолетта снова разволновалась, словно собиралась сказать что-то очень важное.

— Конечно, скоро вам станет гораздо легче, — заметил Джефф. — Эти несколько дней, наверняка, были для вас очень напряженными.

Он почти молил Бога, чтобы поскорее закончился этот проклятый карантин, хотя и чувствовал, что вместе с ним подойдет к концу и что-то очень важное. Виолетта оказалась на редкость властной и . своенравной женщиной, но Джеффу нравилось ее общество. Правда, она могла довести его до белого каления, коснуться самых больных мест, но в то же время Виолетта была свежим ветром, заставившим Джеффа почувствовать себя более живым и менее ущербным.

— Между прочим, все прошло не так уж плохо, как я ожидал. Надеюсь, у Эсси наладятся дела с арифметикой.

Виолетте, наконец-то, удалось взять себя в руки. Глубоко вздохнув, она заговорила о повседневных заботах:

— Думаю, да. А теперь поторопитесь принять ванну. Сегодня учебный день, и девочки встанут пораньше.

Джефф задумчиво смотрел вслед удаляющейся по холлу Виолетте. Платье сочного кораллового цвета развевалось при ходьбе, подчеркивая стройность ее фигуры. Через мгновения она уже скрылась из виду. Скоро и Джефф в последний раз спустится по этим ступенькам, но выйдет отсюда уже совсем другим человеком. Правда, он пока не знал, каким именно: лучше или хуже.

Айрис приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Ферн сидела на кровати, уставившись в окно. На коленях у нее стоял нетронутый завтрак.

— Я же говорила Монти, что ты уже встала, — улыбнулась Айрис. — Он думает, что ты спишь до полудня.

— Айрис? Что ты здесь делаешь? — в глазах Ферн мелькнуло подозрение. — Когда ты приехала? Я полагала, вы останетесь на ранчо до Рождества.

Ферн порывисто обняла золовку. При этом поднос с завтраком съехал в одну сторону, а остатки кофе — в другую.

— Дай-ка я все уберу, — предложила Айрис, ставя поднос на стол рядом с кроватью. — А теперь выкладывай, как твои дела?

— Только после того, как ты объяснишь, что здесь делаешь, — ответила Ферн.

Айрис усмехнулась и опять уселась на кровать.

— Признаться, я не хотела приезжать, но мой упрямый муженек настоял на этом.

— Где он сейчас?

— Играет с мальчиками.

— Не могу понять, зачем Монти это делает, но я ему благодарна. Мальчики его просто обожают. А теперь перестань юлить и выкладывай все начистоту.

— Наконец-то свершилось чудо!

— Какое чудо? Неужели Монти вырос?

— Наверное, мне все-таки следовало позволить твоему кофе вылиться на тебя, — заметила Айрис.

— Ну, ну, не обижайся.