|
Предположим, леди Мария и правда ведет свою маленькую игру, но так ли уж ее милость отступает от общепринятых обычаев? Вот о чем, несомненно, размышляла в уединении своей спальни баронесса де Бернштейн. ^TГлава XVIII^U Старая песня Едва миледи Каслвуд с сыном и дочерью удалилась через одну из дверей гостиной, как милорд Каслвуд покинул ее через другую, и тогда кроткие очи поднялись от пялец, оторвавшись от невинных фиалок и нарциссов, которые они с таким упорством и столь долго рассматривали. Очи обратились на Гарри Уорингтона, стоявшего под фамильным портретом возле огромного камина. Он тем временем успел собрать большую охапку тех алых роз, которые зовутся румянцем и так редко расцветают, едва минуют весенние дни благородных джентльменов и дам, и щедро украсил ими свою простодушную физиономию - щеки, лоб и даже юные уши. - Почему вы отказались поехать с тетушкой, кузен? - осведомилась барышня за пяльцами. - Потому что ваша милость приказали мне остаться, - ответил юноша. - Я приказала вам остаться? Ах, дитя мое! Вы считаете серьезным то, что было сказано в шутку! Неужели у вас в Виргинии все джентльмены столь учтивы, что каждое случайное слово, сорвавшееся с женских губ, считают приказом? Если так, то Виргиния должна быть раем для нашего пола. - Вы сказали... когда... когда мы гуляли по террасе в позапрошлый вечер... О, боже! - воскликнул Гарри голосом, дрожавшим от избытка чувств. - О, этот дивный вечер, кузен! - воскликнули пяльцы. - Ко... когда вы подарили мне эту розу с вашей груди! - возопил Гарри, внезапно извлекая из выреза камзола помятый и увядший цветок. - И я никогда с ней не расстанусь... не расстанусь, клянусь небом, пока будет биться мое сердце. И вы сказали: "Гарри, если тетушка захочет, чтобы вы поехали с ней, вы поедете, а если поедете, то забудете меня". Ведь вы же сказали это? - Все мужчины забывчивы, - со вздохом произнесла дева. - Может быть, кузина, у вас, в этой холодной, эгоистичной стране, но не у нас в Виргинии! - продолжал Гарри все в том же экстазе. - Мне было бы легче лишиться руки, чем отказать баронессе. Право же, мне было очень горько, когда пришлось ответить ей "нет", - ведь она была так добра ко мне и ведь благодаря ей я узнал ту... ту... О, боже! (Оказавшийся на дороге спаньель получает пинок и с визгом отскакивает от камина, а говорящий стремительно бросается к пяльцам.) Послушайте, кузина! Скажите, чтобы я прыгнул вон в то окно, и я прыгну. Скажите, чтобы я убил кого-нибудь, - и я убью. - О! Но, право, незачем так крепко сжимать мою руку, глупое дитя! - попеняла ему Мария. - Я не могу совладать с собой - таковы уж мы, южане. Там, где мое сердце, я должен излить и душу, кузина, - а где мое сердце, вам известно. С того вечера. |
