Изменить размер шрифта - +
  Пусть  они  прыгают,  скачут,  танцуют,   бегают,
кувыркаются и дрыгают ногами, как душе угодно, когда  не  находятся  в  моем
августейшем присутствии. А посему, юные мои  друзья,  не  удивляйтесь,  если
ваша маменька или тетушка негодующе воскликнет: "Мистер Уорингтон  вел  себя
очень безнравственно и неприлично, посылая  своей  милой  мамочке  притвора"
скромные письма, когда на  самом  деле  он  занимался  всякими  проказами  и
шалостями!" - но  сделайте  книксен  и  скажите:  "Да,  милая  бабушка  (или
тетенька, смотря не тому, с кем вы будете  беседовать),  он  поступал  очень
дурно, и,  наверное,  вы,  когда  были  молоды,  нисколько  не  веселились".
Разумеется, она не веселилась! И солнце не вставало по утрам,  и  бутоны  не
распускались, и кровь не играла, и скрипки не пели в ее  весенние  дни.  Eh,
Babette! Mon lait de poule et mon bonnet de nuit! {Эй,  Бабетта!  Подай  мне
гоголь-моголь и ночной колпак! (франц.).} Эй, Бетти! Мою  овсянку  и  ночные
туфли! А вы идите, резвые малютки! И танцуйте, и весело ужинайте пирогами  и
пивом!


        ^TГлава XXXI ^U
     Медведь и поводырь

     Наши великодушные читатели знают, что на  самом  деле  произошло  между
Гарри Уорингтоном и злополучной Катариной, однако в Танбридже немало  старых
дам считало, будто виргинец в распущенности не уступит ни  одному  из  самых
знатных великосветских молодых повес, и  меньше  всех  верила  в  невинность
своего племянника госпожа де Бернштейн. Старуха была  твердо  убеждена,  что
Гарри ведет не только веселую, но и беспутную жизнь, и вера эта  порождалась
тайным желанием, чтобы он оказался не лучше своих ближних.  Она  была  рада,
что  ее  племянник  усердно  соблюдает  устав  ее   монастыря.   Сплетня   о
ловласовских  похождениях   мистера   Уорингтона   доставляли   ей   немалое
удовольствие. Мы  уже  знаем,  при  каких  обстоятельствах  Гарри  раза  два
развлекал танбриджское общество чаем и музыкой, и  он  был  так  галантен  и
любезен с дамами (притом с дамами куда более  красивыми  и  добродетельными,
чем бедyяжка Катарина), что госпожу  Бернштейн  совсем  перестала  тревожить
глупенькая любовная интрижка, завязавшаяся в Каслвуде, и она больше  уже  не
следила за леди Марией c прежней бдительностью. Некоторые люди - и  особенно
люди преклонных лет - слишком  эгоистичны,  чтобы  долго  заниматься  делами
ближних. Баронессе нужно было думать о козырях, об обедах,  о  ревматических
болях, и ее подозрения, касавшиеся Марии и Гарри, еще недавно столь сильные,
теперь понемногу рассеивались, и она почти  прекратила  наблюдение  за  этой
парой. Быть может, баронесса думала, что опасность миновала, быть может, это
перестало  ее  заботить,  а  может  быть,  коварная  Мария   своей   кроткой
покорностью совсем улестила, успокоила и сбила с толку старого дракона,  под
охрану которого она была отдана.
Быстрый переход