- Ты в самом деле так считаешь, моя дорогая? Как странно! - замечает
папенька.
Малютка Этти, угрюмо забившаяся в угол, с легкой ироническом усмешкой
поднимает глаза на сестру. Тайна Тео уже давно, по-видимому, перестала быть
тайной для всех в этом доме. Быть может, кто-нибудь из моих юных читателей
сумеет догадаться, что это за тайна? Тео тем временем продолжает читать.
- "Спенсер пригласил на завтра знаменитого мистера Джонсона, и тот
милостиво дал согласие послушать после завтрака мою пьесу. Боюсь только, как
бы он не рассердился на то, что мою героиню постигает такая же судьба, как
его героиню в "Ирене". Мне рассказывали, что он молодым еще человеком прибыл
в Лондон без гроша за душой, но с трагедией в котомке. Доведется ли мне
когда-нибудь увидеть мою пьесу на сцене? Вы уже слышите свист и улюлюканье,
которые доносятся из дальних рядов партера в том роковом месте четвертого
акта, когда палач выходит из чулана с огромным мечом, дабы приступить к
отсечению головы? Говорят, мистер Фильдинг, когда публика засвистела как раз
в том самом месте, насчет которого предостерегал его мистер Гаррик,
высказался так: "Черт бы их побрал, они раскусили-таки, что это плохо!" - и
спокойно допил свой пунш. Надо полагать, что его супруги не было в это время
в ложе. Некоторым дамам я бы отнюдь не хотел причинить боль, а некоторым
хотел бы отдать все лучшее, что у меня есть".
- На кого это он намекает? Письмо-то адресовано тебе, женушка!
Смотри-ка, этот молодой человек волочится за твоей маменькой прямо у меня
под носом! - восклицает мистер Ламберт, обращаясь к Этти, но та в ответ
только тихонько вздыхает, вкладывает свою маленькую ручку в руку отца и тут
же ее выдергивает.
- "...а некоторым хотел бы отдать все лучшее, что у меня есть. Сегодня,
быть может, это всего лишь будет сирень. Завтра, быть может, веточка руты...
или лавровый венок... или просто все, что я имею и чем дорожу.
Я провел прекрасный день в полном одиночестве. Гарри-то наш сбежал, как
вам это понравится?" (Здесь, как легко можно себе представить, происходит
то, что у французов называется - или называлось, когда ораторы осмеливались
говорить, а граждане слушать, - sensation dans, l'auditoire {Сильное
волнение среди публики (франц.).}).
Боюсь, что мой Карпезан вконец истощил его терпение. В последние недели
у Гарри был очень несчастный вид, и перемена обстановки должна пойти ему на
пользу. Сегодня утром, ни свет ни заря, он пришел ко мне в комнату и
сообщил, что купил билет до Портсмута и намерен отправиться на остров Уайт в
расположение наших войск".
Войск! Услышав эту весть, Этти очень побледнела, а ее маменьна
продолжала читать:
- "Одним из отрядов, а именно - тридцать вторым полком командует там
подполковник Ричмонд Уэбб, племянник тоге доблестного старого генерала, под
началом которого служил мой дед Эсмонд во времена знаменитых походов
Мальборо. |