|
Мистер Уорингтон, которому, по словам гвардейцев, надо бы выпить еще, чтобы немного повеселеть, покидает кофейню, когда остальные уже так нетвердо стоят на ногах, что сопровождать его не в состоянии, и всю дорогу до дома раздумывает над тем, что он слышал, да и лежа в постели продолжает размышлять о том же. - Что случилось, мой мальчик? - спросил Джордж Уорингтон, когда его брат ранним дивным майским утром вошел к нему в комнату ни свет, ни заря. - Я хочу взять немного денег из твоей шкатулки, - сказал Гарри, глядя на брата. - Лондон мне опостылел. - Силы небесные! Как может кому-нибудь опостылеть Лондон? - восклицает Джордж, у которого есть все основания считать этот город самым восхитительным местом на свете. - Мне вот, например, может. Я здесь совсем захирел и зачах, - сказал Гарри. - Ты поссорился с Этти? - Нужен я ей, как прошлогодний снег, да и она мне, если на то пошло, - заявляет Гарри, решительно тряхнув головой. - Говорю тебе, я зачах, и свежий деревенский воздух будет мне полезен. - И он сообщает брату, что хочет повидаться с мистером Уэббом на острове Уайт и что из Холборна отбывает дилижанс на Портсмут. - Вон шкатулка, Гарри, - говорит Джордж. - Запусти в нее руку и возьми, сколько тебе нужно. Какое изумительное утро! Погляди, как свеж Бедфордовский сад! - Да благословит тебя бог! - говорит Гарри. - Желаю тебе хорошо провести время, Гарри! - И голова Джорджа снова опускается на подушку; вытащив карандаш и записную книжку из-под валика в изголовье кровати, он принимается шлифовать свои стихи, а Гарри с плащом через плечо и небольшим сундучком в руке направляется к постоялому двору в Холборне, откуда ходит дилижанс в Портсмут. ^TГлава LXIII^U Мельпомена Не надо думать, что занятия юриспруденцией хоть в какой-то мере помешали отдыху и развлечениям Джорджа Уорингтона или повредили его драгоценному здоровью. Госпожа Эсмонд в своих письмах особенно подчеркивала то обстоятельство, что, если даже он носит одежду школяра и садится за стол в студенческой столовой с безродными простолюдинами, ему при этом все же не следует забывать, что он должен поддерживать честь своего весьма древнего рода, и, как у себя на родине, так и в Англии может быть на равной ноге с самыми первыми людьми в стране, а посему она выражала надежду, что он будет заниматься наукой, как подобает дворянину, а не как какой-нибудь труженик-стряпчий. Этим наставлениям Джордж следовал весьма послушно и никак не мог быть причислен к рядовым на службе у его величества Закона, а скорее мог считаться волонтером, как и некоторые другие молодые люди, о которых мы недавно упоминали. Пусть Закон не был тогда еще столь взыскателен, как ныне, и давал своим служителям куда больше возможностей бездельничать, развлекаться, посещать пивные и кофейни и сидеть за праздничным столом, нежели теперь, когда они уже почти не имеют времени ни отдыхать, ни развлекаться, ни просвещаться, ни спать, ни есть, - однако и сто лет назад Закон был весьма деспотичным хозяином и требовал постоянного внимания к себе. |
