|
Ей ничуть не казалось странным, что ее отец, явившись из иного мира, поручился за жизнь Джорджа. Она не сомневалась, что ее род равно пользуется почетом и в этом мире, и в загробном. Что бы ни приключилось с ее сыновьями в прошлом, она всегда заранее предчувствовала это - и ушибы, и легкие недомогания, и серьезные болезни. Она могла перечислить десяток случаев (их более или менее подтверждали и ее домашние), когда с мальчиками, пока они находились в отъезде, приключалась беда, и она знала об этом, и знала - какая беда, как ни велико было разделявшее их расстояние. Нет, Джордж не убит, Джордж попал в плен к индейцам, Джордж вернется и будет править в Каслвуде, и сомневаться в этом так же нельзя, как и в том, что его величество пришлет из отечества новые войска, чтобы возродить померкшую славу британского оружия и изгнать французов из Америки. Что же касается мистера Вашингтона, то она больше не желает его видеть. Он обещал оберегать Джорджа ценой собственной жизни. Так почему же ее сына более нет, а полковник еще жив? Как посмел он взглянуть ей в лицо после такого обещания, как посмел он явиться к матери без ее сына? Конечно, она помнит свой христианский долг и ни к кому не питает зла. Но она - Эсмонд и знает, что такое честь, а мистер Вашингтон забыл про свою честь, когда отпустил от себя ее сына. Он должен был выполнять приказ своего начальника? (Это говорилось в ответ на чье-либо возражение.) Какие пустяки! Обещание - это обещание. Он обещал оберегать жизнь Джорджа ценой собственной - а где теперь ее мальчик? И разве полковник (полковник, нечего сказать!) не вернулся целым и невредимым? Ах, не говорите мне, что его мундир и шляпа пробиты пулями! (Таков был ее ответ на еще одну робкую попытку заступиться за мистера Вашингтона.) Ведь и я могу хоть сию минуту пойти в кабинет и прострелить из пистолетов папеньки вот эту атласную юбку - и разве я буду убита? Она рассмеялась при мысли, что следствием подобной операции может быть смерть, - и смех ее был не очень приятен. Язвительные насмешки в устах людей, не наделенных юмором, редко доставляют удовольствие слушателям. Мне кажется facetiae {Шутки (лат.).} неумных людей чаще всего бывают жестоки. Вот почему Гарри, желая повидать своего друга, должен был делать это тайком и назначал ему встречи в здании суда, в трактирах или в других увеселительных заведениях - или же в соседних городках, куда съезжались окрестные помещики. Госпожа Эсмонд твердила, что тот, в ком живет истинно благородный дух, не станет поддерживать знакомства с мистером Вашингтоном после того, как он так низко предал ее семью. И пришла в чрезвычайное волнение, когда с несомненностью убедилась, что полковник и ее сын продолжают видеться. Что за сердце у Гарри, если он подает руку тому, кого она считает почти убийцей Джорджа! Как не стыдно ей так говорить? Это ты должен стыдиться, неблагодарный мальчишка, - забыть самого лучшего, самого благородного, самого совершенного из братьев ради долговязого полковника, который только и знает, что гоняться за лисицами и мерзко ругаться! Как он может быть убийцей Джорджа, если я говорю, что мой сын жив? Он жив потому, что мои предчувствия еще никогда меня не обманывали, потому что, как сейчас я вижу его портрет, - только в жизни он выглядел намного благороднее и красивее, - точно так же две ночи подряд мне во сне являлся папенька. |
