Через мгновение дверь конторы отворилась. Затаив дыхание, Питер вытянул шею и заглянул в щелку. В контору вошел Хамильтон. Уверенным шагом босс грузовых перевозок подошел к своему столу. Питер напряженно наблюдал за ним и молился, чтобы Хамильтон не заглянул в письменный стол и не обнаружил пропажу ключей. К его облегчению, Хамильтон не стал открывать ящики стола. Он сел за стол и включил компьютер.

Минуты тянулись за минутами. В шкафу было темно и душно. Питер забеспокоился. В шкафу было слишком тесно; ступни мальчика касались стенки, а колени вдавились ему в грудь. Голова оказалась прижата к дорожным атласам, и их уголки жестко впились ему в ухо.

Ничего поделать он не мог. Переменить позу не позволяла теснота, но если бы даже было место, он все равно бы не осмелился это сделать. Он сидел в метре от Хамильтона и понимал, что босс грузовых перевозок услышит любой, даже самый слабый звук.

Питер наблюдал, как Хамильтон работает на компьютере, и изо всех сил сдерживался, чтобы не шевельнуться. Лучше уж терпеть такие неудобства, чем попасться в лапы к этому неприятному типу.

Казалось, прошла целая вечность. Тут в дверь кто — то постучал.

— Войдите, — крикнул Хамильтон.

Питер услышал звук отворяющейся двери. Хамильтон что — то произнес вполголоса, и дверь закрылась. Прильнув глазами к щели, Питер пытался увидеть вошедшего.

— Ты тут неплохо устроился, — заметил незнакомый мужской голос. — Крутая контора.

— Я это заработал тяжелым трудом, — огрызнулся Питер.

— Конечно, Питер. Не сомневаюсь, — согласился пришедший. — Вот только я работал еще тяжелей. Четыре года за решеткой — не шутка, можешь мне поверить. Теперь наступило время возвращать долги.

Хамильтон начал что — то говорить, но мужчина его перебил:

— Я ведь мог тебя заложить. Конечно, ты получил бы срок поменьше моего, но разве это тебе было нужно? Но я молчал.

Мужчины подошли к письменному столу. Питер видел их ноги. Ботинки Хамильтона были черные и блестящие. Другой человек был обут в кроссовки. Питер пытался вспомнить, в чем был обут МЭ, когда стоял под дождем возле Александра — Палас, но не мог.

— Садись, Марк, — предложил Хамильтон. Когда они подошли к креслам, Питеру удалось на секунду увидеть лицо второго мужчины — жесткое, хмурое, с прищуренными от гнева темными глазами. По спине мальчика побежали мурашки. Ошибка здесь исключалась — это был МЭ. Значит, Юные детективы все вычислили верно. Хамильтон и МЭ действительно провернули четыре года назад какую — то совместную аферу.

— Сначала вот что мне скажи, — произнес МЭ холодным как лезвие ножа голосом. — Как ты думаешь, кто мне морочил голову в последние дни, после освобождения?

— Я ничего об этом не знаю, — удивился Хамильтон и пожал плечами. — Я услышал о тебе только вчера, когда ты мне позвонил.

— Тогда кто — то выдавал себя за тебя, — пробормотал МЭ, все еще не вполне доверяя бывшему подельнику, — однако я быстро заподозрил неладное — он вел себя так, как будто я никогда не сидел в тюрьме! Когда же мы договорились о встрече — он не показался! Ты уверен, что про это больше никто не знает? Если выяснится, что ты разболтал наш секрет, ты пожалеешь, что познакомился со мной… — прорычал он.

Питер прикусил губу. Как хорошо, что этот человек не обнаружил их тогда, в Александра — парке!

— Должно быть, кто — то просто шалит в Интернете, — сказал Хамильтон и поскорей переменил тему: — После того дельца осталась твоя доля. Я хранил ее для тебя все эти четыре года.