«Случай сам по себе маловероятный, – думал 19-й, направляясь вверх по спиральному коридорчику, – но с другой стороны, времени для его осуществления было более чем достаточно…»

    – Готов, – произнес 19-й. Он стоял сейчас перед дверью «горячей» шлюзовой, облаченный в средний скафандр.

    – Ни пуха ни пера, – донесся из наушников чей-то голос, он так и не разобрал – чей. – Тебе хоть известно, что это первый выход за историю корабля? Раньше гоняли только роботов.

    – Первый? – изумился 19-й. – Умели строить предки!

    Корабль шел с постоянным ускорением в один «же», и любой сорвавшийся с него предмет быстро оказывался за кормой, попадая в выхлопную струю двигателя. Это, а также ощутимая радиация, исходящая от реактора, делали выход человека наружу весьма нежелательным событием. Но чтобы этот выход был первым!

    – Впрочем, – произнес 19-й, – к черту.

    Он коснулся контактной клавиши, однако, вопреки ожиданиям, дверь не шелохнулась. Вместо этого над ней замигал беспокойный красный огонек, и из динамиков внешней связи до 19-го донесся знакомый женский голос, тот самый, что передавал сигнал тревоги.

    – Дверь заблокирована, – произнес голос. – К сожалению, выход за пределы корабля представляет для вас опасность. Произвести его вы можете только с разрешения командира корабля, после того как дверь будет разблокирована с центрального пульта.

    Голос был мягкий и ласковый, в нем чувствовались успокаивающие нотки. 19-й подумал, что, наверное, диктора подбирали специально.

    – Рассчитано на то, чтобы остановить насмерть перепуганного дезертира, – усмехнулся 19-й. – За кого она нас принимала? И кстати – кто у нас на корабле командир? – Из наушников раздался дружный смех.

    – Я попробую, – неуверенно предложила 113-я. – Наверное, это будет не очень сложно…

    Прошло, однако, не меньше десяти минут, прежде чем красный огонек погас и дверь открылась. Поправив на плече скафандра телекамеру, 19-й шагнул в шлюзовую камеру, единственным источником света в которой был прожектор его скафандра.

    19-й осмотрелся. Он находился в помещении пяти метров в длину и трех в ширину – такие габариты, как он знал, необходимы были, чтобы наружу мог пройти вездеход – самая крупная из передвижных машин корабля.

    Силовой кабель проходил по стене шлюзовой, но последовать за ним наружу 19-й, увы, не мог. Шлюзовая не имела выхода!

    Осознав этот поразительный факт, 19-й завертел головой и обнаружил, что отсутствует также и воздухозаборник для откачки воздуха из шлюза. И наконец, силовой кабель, несущий кораблю энергию, не имел вакуумной защиты. Похоже было, что шлюзовой никто и никогда не пользовался.

    «Не может быть! – ошеломленно подумал 19-й. – И потом, я же сам видел макет корабля в ходовой рубке!»

    Он подошел к стене и внимательно осмотрел блестящую поверхность металла. Никаких следов шва, вообще ничего.

    – Сто тринадцатая! – позвал он.

    – Слушаю, – озадаченно отозвалась она. Телекамера скафандра передавала изображение на все экраны корабля, и весь экипаж пытался сейчас разобраться в ситуации.

    «Теперь по крайней мере ясно, – подумал 19-й, – что означает „локализация невозможна“.