- Плохая идея. Ещё не время. И потом… С собственной фирмой ты будешь надрываться в пять раз больше! Придётся пахать день и ночь!

- Я и сейчас пашу день и ночь. Так ещё и все на меня орут. Но, да, да, ты права, мне ещё рано начинать свой бизнес. И знаний мало, и репутации никакой, и связей нет. Но что-то мне ужасно грустно. Не думала, что работа в «Армаде» - это пытка.

А для меня было удовольствием.

- Зато какой тебя ждёт новогодний корпоратив, у-у! – я блаженно закатила глаза. – Банкетом обычно занимается самый лучший шеф-повар города. Торт и другие десерты заказывают у победителя международного кондитерского конкурса в Лионе.

- Да? – Лиза оживилась. – Ух ты!

- Вот именно! Ты только подумай – новогодний торт и всякие там тирамису да эклеры для «Армады» делает кондитер мирового класса. Можешь себе представить, какая это вкуснятина. Подожди минутку, я сейчас найду фото новогоднего торта, - я полистала снимки в телефоне. – Вот!

Лиза взволнованно задышала.

- Ну как?

- Вау-у-у!

- Видишь, везде можно найти какие-то плюсы.

Думаю, мысли о предстоящем корпоративе будут поддерживать Лизу во время очередного разноса в кабинете гендиректора.

- Ещё и Ваня на меня не смотрит, - надрывно вздохнула страдалица. – Ну почему? Устала вокруг него вертеться. А он и головы не повернёт. Разве я урод? Ой! Они же все побрились!

- Кто?

- Андрей, Ваня и Вадим. Побрились и сделали такую же татушку на голове, как у Виктора Николаевича. Мало им старых татуировок! И так все руки и шеи, и не знаю что ещё в наколках.

- Наверное, тут главное начать, а остановиться трудно.

- Все захотели поддержать племянника Виктора Николаевича.

- Это уже похоже на всенародную акцию. Надо завести хэштег в соцсетях, и пусть все, кто побрился и сделал татуировку, кидают туда фотографии. А Гриша будет смотреть.

И Ксюша тоже разместит на странице своё фото. Тогда я наконец её увижу…

Надо же, простая идея с хэштегом в одно мгновение превратилась в план «Барбаросса»! Что только не придумаешь, лишь бы украдкой взглянуть на соперницу!

Лиза провела рукой по волосам. Они у неё были прекрасные – тяжёлые, каштановые. Я поправила свои – тоже классные. Мы с коллегой внимательно посмотрели друг на друга.

Не пора ли нам тоже присоединиться к группе поддержки?

- Я, конечно, всей душой болею за племянника Виктора Николаевича… - покачала головой Лиза. - Но с волосами расставаться не хочу… Или?

- Давай, рискни! - подбодрила я. – Ивану точно понравится, ты произведёшь на него неизгладимое впечатление. Только не ограничивайся одним маленьким иероглифом. Пусть тебе набьют двух разноцветных драконов, выползающих с шеи. И пусть каждый как будто бы кусает тебя за ухо. Ваня не устоит перед девушкой с такой татухой.

- Ну и фантазии! – испугалась Лиза.

- А уж как понравится Михаилу Ивановичу твой внешний вид! Да он лопнет от восторга!

- Ох! Не надо. Я и так его боюсь…

***

Сегодня после работы меня не встретили Ферештех и Гюзель, не выбежали в прихожую, радостно улыбаясь и блестя чёрными глазами.

Роль правозащитницы, как и всё остальное, бабуле удалась на пять с плюсом. Махваш, рыдая от счастья, воссоединилась с мужем. Бедный мужик был в отчаянии, он искал жену и троих детей уже почти две недели.

Что произошло? Каким образом Махваш с девочками превратились в «сирийских беженок»?

- Сейчас расскажу, - сказала бабуля. - Всё, что удалось понять из объяснений непутёвого папаши. По-русски он говорит коряво, по-итальянски почему-то вообще не говорит, так что, возможно, некоторые детали от меня ускользнули. В общем, Махваш с детьми ехала на поезде.