— Это что же? — удивился Юрка. — Они, выходит, тебя слышат, а меня — нет?

— Нет, они все слышат, но подчиняются только мне, понятно?! — заявила Лизка. — Садитесь на лавочку, дяденьки, отдыхайте!

Кочегары немедленно «ожили», бросили лопаты, дружно подошли к скамеечке и сели точь-в-точь так же, как сидели наверху Танька и Полина. Таран теперь почти не сомневался, что Галька, поскольку Лизка, уходя, не дала ей никакой другой команды, все так же стоит с поднятыми вверх руками…

— Интересно… — пробормотал Юрка. — Значит, они на самом деле вовсе не глухие? Может, они и говорить умеют? Спроси у них!

— Дяденьки, — выполняя просьбу Тарана, произнесла Лизка, — вы говорить умеете?

— Да! — Это слово кочегары произнесли дружно и слитно, в один голос. Прозвучало это прямо как гром среди ясного неба.

— Ни фига себе! — покачал головой Таран. — И правда, роботы какие-то… Ладно, пошли отсюда.

Поднимаясь наверх, Юрка размышлял над тем, что ж это за дрянь была подмешана в водку. В прошлом году он столкнулся с Шуркой, а потом с Милкой, которых приучили колоться неким снадобьем: от него бабы сперва испытывали приподнятое настроение и неистовое сексуальное желание, затем через пять часов впадали в депрессию и сонливость, а потом еще через пять часов входили в ломку, которую без нового укола практически никто не выдерживал… Эту гадость производила какая-то подпольная лаборатория, находившаяся под началом Дяди Вовы. Может, и эта дрянь из его наследства? Может, эта самая лаборатория, по слухам, находившаяся в бывшем пионерлагере «Звездочка», после смерти Вовы перешла к Трехпалому и переехала сюда, в санаторий?

Но, уже поднявшись обратно в коридор, Таран подумал, что поспешил с выводами. Нет, навряд ли тут, даже где-нибудь в подвале, находилось такое подпольное заведение. Слишком уж просто войти на территорию санатория и выйти отсюда. И люди тут какие-то живут поблизости, могут что-нибудь подозрительное приметить. Да и уж очень сомнительно, чтоб жирная, хитрая, но явно необразованная Дуська, к тому же явно сама сильно пьющая, могла разработать такой препарат. Самогону нагнать — на это ее химических познаний, наверно, хватило бы. Шмаль какую-нибудь сварганить из маковой соломки — может быть, если по готовому рецепту. Но тут-то явно что-то особенное, превращающее людей в человекообразных роботов, начисто лишенных собственной воли… Нет, это химия уровнем повыше!

Тарану захотелось срочно слазить в подпол, располагавшийся под бельевой, и посмотреть, что там имеется. Впрочем, Лизка там уже была, знает…

— Лиз, ты говорила, что эта дрянь, которой Дуська всех напоила, была вместе с нашим багажом в подполе?

— Вроде бы да. Там у ней самогонный аппарат стоял, а на полочке — две одинаковые банки из темного стекла. Такие, типа аптекарских, со стеклянными пробками. А в них чего-то насыпано. Порошок какой-то. Но я не открывала, побоялась, что нюхну случайно и тоже закайфую… Может, это какой-нибудь кокаин новый?

— Правильно, — одобрил Таран, хотя был четко убежден, что порошок вряд ли был кокаином.

В предбаннике душевой все было по-прежнему. Галька действительно стояла все в той же позе, вытянув руки вверх, и, похоже, ни чуточки не устала. Полина и Танька сидели на прежних местах.

— Ладно, — сказал Таран, — по-моему, нам здесь больше нечего делать. Так что командуй им, чтоб вставали, брали вещи и грузились в машину. А я сбегаю, прихвачу эти банки. Мы их умным людям отвезем, может, они разберутся, что это за дрянь…

Юрка побежал в бельевую, открыл люк, спустился по деревянной лесенке в подпол.