— Ты переоцениваешь свои способности, — усмехнулся я. — Что бы ты смог узнать, безграмотный самоучка, о шедеврах науки моей родины? Ты, помесь мясника с патологоанатомом?

— О, как высокомерно, — усмехнулся он. — Но, боюсь, ты недооцениваешь мои возможности и интеллект. И явно переоцениваешь себя. Заявлять о себе, как о шедевре, будучи всего-навсего М1… Ладно б речь шла хоть о втором поколении, но для первого ты чересчур высокого о себе мнения. Впрочем, я буду рад вскрыть и изучить остатки даже такого Витязя…

Он хлопнул в ладоши.

И лаборатория ожила.

Из теней, из-за столов, из открывшихся потайных дверей полезла нежить. Не упыри — что-то другое. Химеры, сшитые из частей разных существ. Человеческие торсы на звериных лапах. Головы с гипертрофированными челюстями. Конечности, вооружённые костяными клинками.

Дюжина. Нет, больше. Полтора десятка этих мерзостей.

— Познакомьтесь с моими питомцами, — сказал Кравцов, отступая к дальней стене. — Результат многомесячной работы. Не идеальны, конечно, но для защиты сойдут.

Химеры бросились в атаку.

Мы сомкнули ряды. Григорий встал впереди, воздвигнув мощный земляной барьер. Волин метнул огненный шар в ближайшую тварь, и та вспыхнула, завизжав. Я рубил мечом, пропуская через клинок разряды молний.

Сражение было яростным и скоротечным. Химеры были сильны, быстры, но плохо координировали свои действия. Мы действовали слаженно: Григорий держал оборону, мы с Волином атаковали с флангов, а вторая группа осыпала врагов заклинаниями издалека.

Через пять минут последняя тварь рухнула, превратившись в дымящуюся груду обугленной плоти.

Мы обернулись к Кравцову.

Он всё ещё стоял у стены, но теперь держал в руках странный артефакт — металлическую сферу, испещрённую рунами.

— Впечатляет, — признал он. — Но этого недостаточно.

Он бросил сферу на пол.

Взрыв был не физическим. Это была волна чистой магической энергии, которая ударила во все стороны. Нас отбросило к стенам. Я ударился спиной о каменную кладку и на мгновение потерял ориентацию.

Когда зрение прояснилось, Кравцов уже исчезал в потайном проходе, открывшемся в стене.

— За ним! — крикнул Волин, вскакивая на ноги.

Мы бросились следом. Прошли через узкий туннель, поднялись по винтовой лестнице и вырвались наружу — в другой части пустыря.

Кравцов бежал к городским стенам. Мы помчались за ним.

Он оказался быстрым — использовал чары ускорения и перепрыгивал через препятствия, не сбавляя темпа. Но я был быстрее. Витязь, пусть и без активации Протокола, всё равно превосходил обычного человека.

Я настигал его. Ещё десять метров. Пять. Я уже готовился прыгнуть, чтобы сбить его с ног, когда Кравцов резко развернулся и бросил мне в лицо горсть какого-то порошка.

Инстинкты сработали мгновенно. Я отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Порошок взорвался, ослепив меня яркой вспышкой и окутав удушливым дымом. Я закашлялся, на мгновение ослепнув и оглохнув.

Когда дым рассеялся, Кравцова уже не было.

Волин и Григорий подбежали ко мне.

— Где он? — задыхаясь, спросил Волин.

Я огляделся. Пустырь, развилка трёх улиц, десятки возможных путей для бегства.

— Потерял, — зло процедил я. — Сволочь, использовал дымовую шашку.

— Чёрт! — ударил кулаком по стене Григорий. — Мы были так близко!

— Но мы нашли его логово, — напомнил Волин.