— Все к центру, спина к спине! — приказал я. — Сейчас рванёт!

Твари, почувствовав агонию своей «грибницы», бросились в последнюю отчаянную атаку. Они лезли со всех сторон, наваливаясь массой. Я работал мечом, превратившись в стальной вихрь. Кровь (моя и не совсем моя) кипела, тело, несмотря на щедро вливаемую ману, работало на пределе. В какой-то момент я почувствовал тот самый сладковатый вкус во рту — признак того, что я начинаю черпать энергию из собственных клеток, сжигая резервы, невольно активируя свои истинные физические возможности. Пока лишь самую их малость, но всё же…

Бойцы, с сияющими от текущей по ним маны артефактными секирами, рубились с тварями — не слишком успешно, но как могли. Лучники из-за их спин всаживали стрелу за стрелой, но зачарованные снаряды, пусть и вырывали из мёртвых врагов целые куски, однако быстро упокоить врагов не могли.

Друид и его помощники делали, что могли — десятки древесных корней оплетали ближайших врагов, лишали их подвижности, позволяя бойцам без лишнего риска разбираться с нежитью. Тонкие, но прочные деревянные отростки сжимались, с трудом кроша и ломая конечности порождений Порчи, однако те продолжали молча рваться вперёд, не обращая внимание на раны — нежить не чувствовала ни боли, ни тем более страха.

Только голод.

В принципе, мы достаточно уверенно брали верх. Самую опасную тварь, прыгнувшую на Гордея, я прикончил в самом начале, остальные были чуть сильнее рядовых упырей — в общем, ничего особенного. Ещё минута-две и…

— Гордей, защитную сферу! — рявкнул я, видя, как кокон в центре зала начинает раздуваться, испуская багровое свечение.

Старый друид сообразил мгновенно, но его чары просто не успевали. Всё же земля и друидизм, хоть и были хороши в защите, но чересчур медлительны и мало подходят для столь скоротечного боя… Так что я взялся за дело сам. Вокруг нас сомкнулся полупрозрачный купол Сегментного Щита и в ту же секунду кокон лопнул.

Но вместо ожидаемого взрыва из него вырвались тысячи тонких, как иглы, спор. Они с визгом ударились в защитные чары четвёртого ранга, заставив меня зашипеть сквозь зубы от напряжения. Порча пыталась пробиться внутрь, ища живую плоть, давила, настойчиво прорываясь к столь лакомой добыче — но сложные чары из гримуара, которые я осваивал не одну неделю, не подвели.

Однако напор всё не стихал, и я понял, что щит долго не продержится. Нужно было радикальное решение.

— Марк, защитный купол вместо меня! Я закончу это!

Мракоборец лишь отрывисто кивнул, не задавая дополнительных вопросов, и вокруг нас, прямо под Сегментным Щитом, возникла светящаяся белым полусфера защиты.

Прекратив держать свои чары, я вышел за пределы щита.

— Макс, ты сдурел⁈ — крикнула Таня.

Я не ответил. Время замедлилось. Я видел каждую спору, каждую частицу яда, висящую в воздухе. Мой биомодифицированный организм начал нагреваться, кровь яростно понеслась по жилам, почки и печень начали болеть, принимая на себя нагрузку и экстренно фильтруя магический яд. Я сплёл и активировал сильнейшие свои площадные чары Огня — в полную мощь, не сдерживаясь, вкладывая в заклинание силу с изрядным запасом.

Отличная магия для таких вот заварушек в замкнутых пространствах типа пещер или, как сейчас, бетонном бункере — Кузнечный Горн.

Из моего тела во все стороны ударила волна жара. Это был не просто огонь — это была стена высокотемпературной плазмы, рождённой магией и усиленной моими внутренними контурами. Спорные иглы мгновенно испарялись, не успевая коснуться моей кожи. Чёрный мох на стенах вспыхнул и осыпался серым пеплом.

Через секунду в зале воцарилась тишина. Лишь потрескивали остатки оборудования да тяжело дышали мои спутники.