— Саввишна! — закричал Ведерников няньке, исполнявшей в доме роль хозяйки. — Саввишна! Ты прикажи вещи покойницы отсюда убрать. Пусть в богадельню завтра снесут, на помин души Аглаи и младенчика.

Глава 3

Вячеслав Верховский, член партии социалистов-революционеров, воспринимал ссылку в уездный город Демьянов как самую страшную трагедию в своей жизни, хотя понимал, что многие из партийных друзей могли бы ему позавидовать — не острог, не каторга, не Туруханский край… Его всего лишь схватили на конспиративной явке, проваленной провокатором, с пачкой прокламаций в портфеле, и наказание оказалось мягким.

Если бы эти тупые жандармы, крутившие ему руки при аресте, знали, что он лично участвовал в нескольких террористических актах (а уж сколько взрывных устройств изготовил в подпольной мастерской — и сам со счета сбился), разговор был бы другим. А так удалось отделаться административной ссылкой в маленький городок на Волге. Но Вячеслав был недоволен и таким поворотом событий.

Ему всегда не нравилось слишком многое — злое и чопорное гимназическое начальство, вредные учителя, долгие, скучные церковные службы, пошлый российский император со своим августейшим семейством, чьи портреты украшали любой иллюстрированный журнал, оголтелые отряды конных казаков, медные рожи полицейских приставов, тупой, беспробудно пьющий народ…

Вся жизнь в России была какой-то противной, иногда Вячику хотелось, чтобы эта дурацкая страна провалилась бы к чертовой матери в преисподнюю. Но проклятая прогнившая страна все стояла и стояла и не собиралась падать. Тогда Верховский решил, что необходимо помочь ей упасть, расшатывая отвратительное государство как старый столб.

— Нужно вызвать такую бурю, которая смела бы с нашей земли все без остатка — все тупое, пошлое, убогое. И на очищенной земле возродится новая жизнь, которая будет куда лучше и достойнее теперешней!

Людей, разделявших его взгляды, Вячеслав нашел в революционных кружках. Его жизнь обрела новый, как ему казалось, великий смысл… Неприятности с полицией начались у Вячеслава еще в гимназии. Пришлось перейти в реальное училище. По окончании курса Верховский поступил в Высшее техническое училище, откуда его выгнали через год без права обратного поступления.

Мать, по мнению сына, тупая, неразвитая, как все обедневшие и вырождающиеся дворяне, женщина, рыдала, не понимая, что сын решил посвятить себя Великой Борьбе. Ее волновали только убогие сиюминутные горести — мальчик теперь не получит диплом и не сможет стать инженером.

В другие учебные заведения исключенного студента, по уши завязшего в политике, не брали. Идти служить Вячеслав считал недостойным — лучшее, что ему могли предложить, было место рассыльного с жалованьем 7 рублей в месяц. Стоило ради этого мараться на службе и отвлекаться от настоящего дела? С огромным трудом родители устроили его учеником в электротехническую фирму.

Электричество, электротехническое оборудование — это было ново, свежо, прогрессивно и модно. Хороший электрик прочно стоял на ногах в этой жизни, что вполне устраивало ограниченных родителей. Правда, и самого Вячеслава заинтересовала электротехника — такие навыки несомненно пригодятся в грядущем. Уж тогда-то точно вся страна будет электрифицирована и вековой мрак над ней рассеется!

Однако служба электрика очень отвлекала от Великой Борьбы. Если каждый станет думать о службе, о жалованье и о собственном ужине, вековой мрак не рассеется никогда!

Верховский ушел со службы, а заодно и из семьи — у настоящего революционера не должно быть семьи, она камнем висит на ногах и сдерживает лучшие порывы.