Шейн прошел через покрытый коврами холл к двери с номером 417 и достал из кармана увесистую связку ключей. Некоторое время он изучал замочную скважину, потом неторопливо выбрал ключ и попробовал вставить его.

Первый ключ не подошел, второй беспрепятственно вошел в замочную скважину, но не повернулся, зато третий легко и свободно открыл замок. Шейн только повернул ручку, толкнул дверь и остановился на пороге, успев мельком увидеть гостиную, в которой все было перевернуто вверх дном, как в тот же момент смутно ощутил какое-то движение слева от себя и почувствовал резкую боль у основания черепа чуть пониже левого уха.

Словно в тумане, он упал на пол, не в состоянии ни видеть, ни соображать. Это был тяжелый, расчетливо нанесенный удар. Черная пустота перед глазами втягивала в себя, и он изо всех сил цеплялся за остатки сознания, но мутная пелена оставалась тяжелой и непроницаемой, заглушая все звуки и не давая даже пошевелиться.

Шейн не знал, сколько он так пролежал. Ему казалось, что прошла целая вечность.

Наконец пелена немного рассеялась, и он смутно ощутил, что кто-то опустился на колени рядом с ним. Он почувствовал, как этот «кто-то» поднял его вялую руку и пытается нащупать пульс на запястье. Затем руку опять опустили на пол, и он услышал шаги, удаляющиеся в сторону комнаты. Он открыл глаза, и пелена превратилась в легкую дымку. Правой щекой он ощутил грубую шероховатую поверхность ковра, и внезапно навалившаяся оглушающая боль в затылке помогла ему прийти в себя. Собрав все силы, он подтянул руки, уперся ладонями в пол и медленно приподнялся, пытаясь перевернуться на бок и сесть.

Окна были зашторены и, лишь прищурившись, Шейну удалось рассмотреть обстановку гостиной. Его первое впечатление подтвердилось — в комнате царил полнейший беспорядок. По полу были разбросаны бумаги и диванные подушки, ящики стоявшего в дальнем углу письменного стола были вытащены и тоже валялись на полу.

Силы постепенно возвращались к нему, и пульсирующая боль в голове медленно стихала, сконцентрировавшись под левым ухом.

Шейн поднял руку и осторожно потрогал это место, с удивлением обнаружив, что шишек нет и в помине. «Мешочек с песком», — с отвращением подумал он. Кто-то знает толк в таких вещах.

В дверном проеме слева от него неожиданно возникла миссис Мередит, такая же безмятежная и безукоризненно одетая, как и у него в конторе. Она ничуть не смутилась, увидев его сидящим на полу. Ее полные губы изогнулись в легкой усмешке, но в голосе слышалось неподдельное сочувствие.

— Вам лучше, мистер Шейн?

— Не особенно. — Он положил ладонь на лоб и с силой потер его. — Должен признать, вы отлично управляетесь с кистенем.

— Я, мистер Шейн? Какой у вас скверный и подозрительный склад ума. — Она подошла поближе и остановилась рядом с ним. — Вы нашли дневник?

Шейн отнял руку ото лба и протянул ее миссис Мередит. Она крепко схватила ее и изо всех сил потянула вверх, пока он не сумел подняться на ноги. Широко расставив ноги и покачиваясь, он снова почувствовал головокружение, упрямо помотал головой и пробормотал:

— Я как раз собирался задать вам тот же самый вопрос.

Она подошла к нему вплотную и положила ему на плечо свою теплую руку.

— Может, вам лучше присесть?

Он позволил ей подвести себя к дивану, подождал, пока она положит на место подушки, и с благодарностью опустился на мягкое сиденье.

— Я расскажу вам свою историю, — ровным голосом произнес он, — а потом вы расскажете свою. Возможно, мы оба будем считать, что один из нас лжет, но с этим уж ничего не поделаешь. Кто-то ударил меня, как только я вошел.