Примерно часа через полтора все было готово, а девушка сидела за компом почти без сознания. Она даже не обернулась, когда в комнате за ее спиной оказался начальник этого странного заведения.

— Так-так. — Он быстро пробежал глазами сообщение, набранное Олей. — Пара грамматических ошибок — какая ерунда! А остальное — вроде верно! И не с пресс-конференции начали, а со снижения цен на туры и с защиты от террористов. Похвально, — задумчиво бормотал он.

— А надо было про банкет писать? — спросила Оля, с ужасом понимая, что говорит, будто с кляпом во рту.

— Нет, не надо, — отрезал Воронов. — Да вы и не написали. Значит, Эйно мне не соврал! Оленька, я сейчас.

Он выскочил и вернулся через минуту, когда девушка уже почти что спала у компа.

— Выпейте это, — сказал Воронов, протягивая ей какой-то бокал. — Сейчас же. Это вам поможет. И вообще, сотрудник Ольга Савченко, я должен перед вами очень извиниться.

— За что? — Девушка отхлебнула из бокала жидкость. Сразу же защипало язык, а через мгновение ее голова начала медленно, но верно проясняться.

— За небольшую проверку. Что поделать, у меня свои методы. Та штука, которую вы пили у меня в кабинете, была не совсем мятным ликером. Точнее, для любого нормального человека это — просто ликер. Но не для того, у кого есть способности к магии.

— А зачем? — Оля не чувствовала себя обиженной — скорее, удивленной до крайности.

— Я же говорю — свои методы проверки. Кстати, в головном офисе меня, поди, расписали как зверя? Это не совсем так. Просто эта вещь — ее состав вы потом узнаете — расслабляет внимание. Если человек не нацелен выполнить задание, то он его и не выполнит. Сопротивляться этому можно, стоит только захотеть. Словом, сила воли у вас есть. Что хорошо. Да, обещаю, — больше таких проверок не будет. Так что ваше пребывание здесь на практике, Оленька, будет впредь спокойным и приятным. Думаю, остальные задания окажутся легче.

Действие неизвестной странной штуки и на самом деле почти прошло. Теперь Оля чувствовала только легкое головокружение. Спать совершенно не хотелось.

— Знаете что, Оленька, отпущу я вас, пожалуй, домой. Вы живете при О.С.Б. или дома?

— При О.С.Б., — откликнулась девушка.

— Тогда и отвезу. Может быть, это меня немного извинит. — Воронов казался слегка растерянным и смущенным. «И вовсе он не зверь», — подумала Оля.

В машине, которой пришлось ожидать в пробках (конечно, сотрудники О.С.Б. на то и маги, чтобы эти пробки расчищать, если надо куда-то проехать, но сейчас торопиться было ни к чему), они разговорились.

— Я даже подружилась там с репортерами, — похвасталась Оля, после чего стала рассказывать про своих новых знакомых. Воронов слушал молча, кажется, его занимали какие-то свои мысли. Но всякий раз, когда девушка надолго замолкала, он говорил:

— Да-да, я слушаю…

Скорее из вежливости.

И продолжалось это до того самого момента, пока Оля не помянула об утопленнике со странной татуировкой.

— Что-о? — взвился Воронов так, что девушке показалось — сейчас он резко развернет машину. — Как ты говоришь — косая пентаграмма и орел? Двуглавый?!

Он даже про вежливое «вы» забыл. Оля вздрогнула — ей показалось, что она ляпнула по незнанию что-то не то.

Она взглянула на Воронова. Теперь в этом парне не осталось ровным счетом ничего от добродушного увальня, игравшего в компьютерные космические войны. Рядом с ней сидел самый настоящий зверь — сгруппировавшийся и уже готовый к прыжку. «Оборотень, — решила она. — Конечно, оборотень. Из кошачьих…»

— Ты понимаешь, что это такое?! Они ж там, у вас в офисе, не работают, мышей не ловят.