Он говорил себе, что брак с Софией не означает, что он должен заботиться о ней. У него забот и так хватает — плантация, винокурня, рабы. София вовсе не является обязательной частью его жизни или его счастья.

Крис зашел в кабинет и, грохнув дверью, уселся в кресло за столом, чтобы просмотреть деловые бумаги. Но сосредоточиться на них было невозможно. Он знал, что лжет самому себе. В одном она уж точно незаменима. Он хотел засыпать с ней и просыпаться с ней, хотел чувствовать ее тело и ее поцелуи.

Но именно поэтому был уверен в одном — он никогда не позволит, чтобы София знала, как отчаянно нужна ему. Иначе она снова будет дурачить его, как и семь лет назад.

Несколько дней Крис не говорил с ней о браке и вообще почти не разговаривал, как и раньше. София решила, что он все-таки отказался от этой идеи, и даже хотела попросить отвезти ее в Кингстон, узнать у мистера Ладлоу, нашел ли он ей место.

Как-то за ужином она заговорила с ним:

— Я хотела бы съездить в город. Мундо может отвезти нас с Катиной на фургоне, если ты позволишь.

Он не ответил.

— Крис…

— Я слышал. Я сам отвезу тебя в город. Тебе нужен новый гардероб. Не хочу, чтобы говорили, что я скуплюсь на платья своей невесте.

София безнадежно вздохнула.

— Я-то думала, ты отказался от этой мысли и понимаешь, что это невозможно.

— И почему ты так подумала?

— Твое отношение говорит само за себя. Ты едва замечаешь меня, не говоря уж о том, чтобы разговаривать со мной.

— У меня голова занята совсем другим.

— Ты все еще опасаешься бунта?

— И это тоже. В Кингстоне ты сможешь позаботиться о своем гардеробе, пока я буду заниматься делами. Нужно побыстрее закончить с формальностями и освободить рабов, пока не стало еще хуже. У меня уже четверо сбежали к маронам в горы.

— Ты собираешься заявить об их побеге?

— Нет, все равно они скоро станут свободными и сами будут выбирать, как поступить. Можешь быть готова завтра к девяти утра? Ты возьмешь одну из моих лошадей, а Катина поедет в фургоне с Мундо.

— Я буду готова, — пообещала София. — Но не могу принять твоей благотворительности. Ты же знаешь, я никогда не смогу вернуть деньги, которые ты тратишь на меня.

— Ты скоро станешь моей женой, и я должен тебя подобающим образом одевать. Почему ты постоянно об этом споришь?

— Почему? Да потому что брак — это не то, что тебе нужно от меня.

— Все! Это больше не обсуждается, так что привыкай к этой мысли. Как я привыкаю, — добавил он и вышел из столовой.

Софии захотелось чем-нибудь запустить в него. Просто невозможный человек. Он все делает по-своему, согласна она или нет. Ничего, у нее свои планы. Она найдет работу, в какой бы конец острова ни пришлось уехать.

Следующим утром, когда они с Катиной вышли из дома, фургон уже ожидал. Катина застенчиво улыбнулась Мундо и села на козлы рядом с ним. Крис усадил Софию на одну из своих лошадей — смирную добродушную кобылу, а сам вскочил на вороного Атласа.

— Мундо оставит вас с Катиной у портнихи, а сам займется покупками. Поехали, — скомандовал Крис и рванулся вперед.

— А ты знаешь адрес портнихи? — спросила София, поравнявшись с ним.

— Катина объяснила. Портниху зовут Ванда. Мы приедем на полчаса раньше фургона.

София кивнула и больше не заговаривала с ним. Что можно сказать такому упрямому человеку? Если бы она так не любила его, то вышла бы за него.