– Вот, – сказал юноша, доставая из кармана серебряную монету и протягивая её своему проводнику. – Спрячь куда-нибудь в безопасное место, чтоб другие не отобрали. Возможно, однажды сможешь накопить достаточно и купишь себе свободу.

Мальчик подозрительно разглядывал серебряник в руке Арвина.

– Я ничего от тебя не хочу, – заверил его Арвин. – Просто подарок.

Мальчишка схватил протянутую монету, сунул в карман и ухмыльнулся. Когда они достигли места, где в коридор пробивались солнечные лучи из большой комнаты впереди, маленький проводник опустился на колени и потянул Арвина следом.

– Здесь нам не разрешается ходить пешком, – шепнул он.

Арвин не был уверен, распространяется ли это правило на свободных людей, но подчинился. Опустившись на четвереньки, он последовал за мальчиком в главный зал Солярия, шаркая коленями о пол.

Солнечная комната Солярия оказалась даже больше, чем он предполагал. Огромное круглое помещение, увенчанное стеклянным сводом, купалось в ярких солнечных лучах. Сто или даже больше юань-ти отдыхали на низких каменных ложах, в то время как змеи всех цветов и размеров – либо другие юань-ти, либо их питомцы – расположились на тонких узорчатых деревянных каркасах, соединявших ложа между собой. Часть присутствующих могли издали сойти за людей, тогда как у других были змеиные хвосты, головы и торсы. Все они – мужчины и женщины – лежали обнажёнными, нежась в солнечном свете. Некоторые сплелись так, что Арвин мог бы предположить, что они занимаются любовью, если бы не сонная неторопливость и истома, пронизывающая это место. Рабы-люди – в большинстве своём маленькие дети – на четвереньках ползали между ложами, предлагая юань-ти напитки кроваво-красного цвета или насаженную на шампуры ещё дёргающуюся саранчу длиной с палец.

Мальчик подвёл Арина к ложу близ центра зала, где отдыхала Зелия в компании ещё трёх юань-ти, почти не отличимых от людей. Затем проводник поспешно ретировался. Зелия лежала на боку, свернувшись так, как не смог бы ни один человек – туловище выгибалось назад крутой дугой, голова покоилась на голени. Тело её было стройным и мускулистым, при этом мягким и округлым в нужных местах. Арвин заметил рыжие волоски в области паха, проступавшие сквозь чешуйки мягким пушком. Её грудь была гладкой и розовой, и с виду напоминала женскую. Он поймал себя на мысли, что пытается вообразить — каково это, если Зелия кольцами обовьется вокруг него, каким будет контраст грубой чешуйчатой кожи с гладкой грудью — затем увидел, как Зелия подняла голову и бросила на него сонный взгляд. Не поднимаясь с колен, Арвин, находившийся головой на одном уровне с ложем, на котором лежала Зелия, опустил глаза. Он вперился взглядом в пол и ждал, когда она прикажет ему говорить. Воздух показался жарче и суше, чем был секунду назад; Арвин облизал высохшие губы, подражая движениям окружавших его юань-ти.

Зелия издала смешок, будто реагируя на чью-то шутку.

– Ты что, охотился на сточных крыс? — спросила она, глядя на него полуприкрытыми сонными глазами. Её язык пощекотал воздух. — Хотя, пахнешь сладким.

– Одна из крыс выбралась на поверхность, – ответил Арвин. – Я её поймал.

Зелия стремительно села.

– Где она?

Трое юань-ти за её спиной зашевелились, потревоженные резким движением. Один из них – мужчина, которого можно был бы назвать красивым, если бы не длинные полые клыки, огибавшие его нижнюю губу, – перевернулся и перекинул руку через бедро Зелии. Она отстранилась.

– Крыса мертва.

Юань-ти сердито зашипела.

– Не от моей руки, – поспешно уточнил Арвин. – Её… хозяйка, отозвала её. Но перед этим, мне удалось выведать, что они планируют…

 – Не здесь, – перебила его Зелия резким шепотом.