Следовало немедленно сообщить Зелии всё, что он узнал и посмотреть, вынет ли они из его разума «семя». Даже если и нет, из города нужно убираться как можно быстрее. Промедление грозило гибелью.

Если Зелия блефует, то Арвин окажется в безопасности – если предположить, что чума, которой Оспа собиралась заразить город, не сможет выйти за пределы его стен. Но даже если это произойдёт, то жрецы, в конце концов, остановят распространение болезни – как они делали это всегда, когда по Вилхонской протоке прокатывалась эпидемия. Возможно, Хлондет будет потерян, прежде чем священнослужители одолеют заразу, но Арвина это уже не касалось.

Он увидел Колима, пристроившегося на бордюре на другой стороне улицы. Мальчик, разведя руки с намотанной на них верёвкой, перебрасывал петли с пальца на палец в сложной последовательности, которую ему показал Арвин. Он пытался освободить бусинку-муху из «паутины», но, судя по хмурому и напряженному взгляду, без особого успеха.

Арвин вздохнул. Уйти и оставить Колима умирать он просто не мог.

Он не мог сбежать и от того, что на протяжении многих поколений будет оставлять детей без родителей. Арвин вспомнил о матери, отправившейся в Массам. Город был покинут девятьсот лет назад, но погубившая его чума всё ещё заражала окрестности.

Если бы Массамскую чуму сумели предотвратить, то мать Арвина, возможно, была бы жива. А вдруг и тогда, столетия назад, жил человек, у которого был шанс спасти город – а он им пренебрег.

Арвин понял, что у него и вправду нет выбора. Если он уедет, не сделав всё возможное для спасения Хлондета, то призраки его жителей — и тех, кто отважится к нему приблизиться и погибнет в дальнейшем – будут преследовать его до конца дней.

Включая призрак маленького Колима.

Снова тяжело вздохнув, Арвин побрёл на поиски Зелии.

Глава 6

Киторн 23, полдень

Арвин шагал по одному из каменных виадуков, изгибавшихся над улицами Хлондета, радуясь тому, что не приходится прокладывать путь внизу через толпу людей. Узость виадука и отсутствие перил, в отличие от многих, ничуть его не тревожили. Юноша был достаточно гибок и проворен, и был способен не терять равновесие даже когда приходилось балансировать на самом краю, пропуская идущего навстречу юань-ти.

Впереди виднелся Солярий, огромное круглое здание из зелёного камня с куполом, состоящим из тысяч треугольных листов стекла, обрамленных металлическим каркасом, который, как считалось, поддерживала магия. Солнце освещало западную сторону купола, заставляя его сверкать словно оранжевый алмаз.

Виадук вывел к круглому проёму в стене Солярия. Посреди прохода на табурете сидела рабыня, принадлежащая к человеческой расе. Завидев приближающегося к ней Арвина, она встала. У женщины были вьющиеся седеющие волосы, а в левом ухе покачивалась золотая серьга в форме змеи, кусающей себя за хвост. Это немного отвлекало от старого клейма с буквой «Р» на её щеке. Женщина подняла пухлую, лишенную мозолей руку, преграждая путь ступившему в прохладу дверного проёма Арвину.

– Куда это ты собрался? – требовательно спросила она.

Арвин поглядел мимо неё на сводчатый коридор, ведущий к центру здания. От главного туннеля ответвлялись боковые, которые вели в комнаты, где, скинув одежду, отдыхали юань-ти. Воздух здесь был суше, чем на улице, и имел острый привкус змеиного аромата. Юноша удивился, обнаружив, что никем кроме этой рабыни вход не охраняется. Он ожидал встретить на вахте хотя бы одного стражника.

– Одна юань-ти назначила мне здесь встречу, – ответил Арвин.