Рыжеволосая юань-ти плавно соскользнула с ложа и двинулась к выходу. Её шаг был демонстративно нетороплив, Зелия вежливо кивала, прощаясь со знакомыми, но всё же с её уст тихо лилось нетерпеливое шипение. Арвин следовал за ней, всё ещё не поднимаясь с колен, которые уже начали саднить, несмотря на защищающую их ткань штанов. Юноша задавался вопросом, как дети-рабы могут передвигаться так днями на пролёт. Вероятно, они просто привыкли, как он сам когда-то привык к постоянным мозолям и волдырям на пальцах.

Выйдя в коридор, Зелия ускорила темп. Арвин поднялся на ноги и затрусил следом. Затем юноше пришлось подождать, пока юань-ти наденет сандалии и платье, которое состояло из крошечных наслаивающихся друг на друга серебристых чешуек. Одевшись, Зелия повела спутника на улицу.

Какое-то время они поднимались в гору, проходя мимо огромных особняков. Люди – рабы или слуги – сновали по улице, озабоченные поручениями своих хозяев, но поспешно расступались, освобождая дорогу, едва завидев Зелию. Жившие в этой части Хлондета юань-ти неторопливо прогуливались вдоль виадуков, арками изогнувшихся между домов, наслаждаясь видами пригорода и гавани.

Проталкиваясь сквозь толпу, которая мгновенно смыкалась за спиной Зелии, Арвин размышлял, почему она решила идти по переполненным улицам. Быть может из-за того, что старалась избежать потери времени на болтовню со знакомыми юань-ти или же потому, что не хотела, чтоб кто-то из сородичей обратил внимание на сопровождавшего её человека.

В конце концов, Зелия свернула с улицы и поднялась на узкий скат, ведущий к вершине башни, возвышавшейся на несколько этажей. Арвин не отставал. Крыша оказалась плоской, её окружали оплетённые цветущими виноградными лозами кованые перила. Среди крошечных синих цветов лениво гудели пчелы. Молодой человек задумался, была ли эта башня домом рыжеволосой юань-ти. Если да, то Зелия, несомненно, происходила из богатой семьи. Женщина остановилась у вершины ската, открывая ворота ключом, который достала из поясного кошелька у бедра. Створки со скрипом отворились.

Арвин шагнул вслед за юань-ти в ворота и оказался в расположившемся на крыше башни саду. Вокруг стояло несколько огромных глиняных горшков, в которых росли кусты, которые неизвестный садовник тщательно подстриг, придавая им форму свернувшихся спиралью змей. По-видимому, на основные стволы кустов было привито множество растений; сорта цветов изменялись, имитируя крапчатую чешую.

В центре крыши располагался фонтан. От его мелких брызг в воздухе стоял прохладная дымка. Арвин облизнул сухие губы, мечтая сделать хоть глоток воды. Возможно, это помогло бы унять всё ещё пульсирующую в висках боль. Вполне может оказаться, что этот фонтан будет одним из немногих, до которых не доберётся Оспа, и всё же…

Зелия заперла ворота.

– Здесь нас никто не побеспокоит, – сказала она.

Арвин нервно кивнул, услышав, как щелкнул замок на воротах. Сквозь виноградные лозы юноша отметил, что перила имели сложный узор. Изогнутые железные детали складывались в слова, которые, судя по символу, что Арвин сумел разобрать, принадлежали драконьему языку. Читать на Драконике молодой человек не умел, но как-то однажды старательно зазубрил из него несколько слов, чтобы в дальнейшем использовать при изготовлении верёвок и сетей. Этот язык отлично подходил для колдовства. Арвин надеялся – и эта надежда была подтверждена словами Зелии о том, что их не потревожат, – что магия перил рассчитана на то, чтобы не впускать никого внутрь, а не наоборот.

Повернувшись к гостю, юань-ти без лишних слов перешла к делу.

– Рассказывай, что произошло.

Юноша повиновался, рассказав о том, как наткнулся на культиста на улице и обо всём, что произошло после. Он ожидал, что Зелия хоть немного удивиться, рассказав ей о своих догадках относительно планов Оспы – заражение водопровода Хлондета – но она лишь кивнула.