– Ты сказала, что поможешь мне развить таланты, – напомнил Арвин. – Как думаешь, получиться научить меня одной из асан?

Зелия развязала шнурок, стягивающий её волосы, и распустила длинные рыжие локоны.

– Чтобы научаться этому искусству должным образом, требуются годы практики. Ты должен не только правильно повторять движения, но и приводить разум в должное для каждой позиции состояние. Ты можешь грубо имитировать несколько простых асан, но...

– Так может научишь меня им? – спросил юноша, потирая виски. Это не было его воображением, как казалось юноше ранее, голова действительно пульсировала. Он мог чувствовать, как семя порабощения разума пускает корни. – По крайней мере, это меня хоть немного отвлечёт.

Зелия посмотрела на юношу, и на мгновение ему показалось, что юань-ти высмеет его просьбу как нелепую и невозможную, но через мгновения губы рыжеволосой женщин растянулись в улыбке.

– Почему бы и нет? – произнесла она наконец. – Это может оказаться забавным. Интересная проверка твоего потенциала. Я научу тебя бхуджангасана. Раздевайся.

Арвин покраснел.

– А это точно необходимо?

Зелия прищурилась.

– Ты хочешь учиться или попросту тратишь моё время?

– Учиться, – поспешно заверил её Арвин. – Но браслет и амулет не сниму.

– У каждого свои предрассудки, – приподняла брови юань-ти. – Но перчатку всё-таки придётся снять.

Юноша расстегнул пуговицы рубашки и стянул её через голову. Он отвязал пояс, на котором висели ножны с кинжалом, отложил его в сторону, присев, она расшнуровал ботинки и стянул с руки перчатку. Под конец он развязал тесёмки на брюках, тут же кучей упавших у его ног. Арвин стоял перед Зелией, прикрывая ладонями наготу. Хотя юань-ти это, похоже, нимало не смущало. Её взгляд не покидал лица молодого человека.

– Ложись, – приказала он. – На живот.

Арвин охотно подчинился. Камень крыши под ним оказался тёплым.

– Упрись ладонями в пол, руки на ширине плеч, – продолжала Зелия.

Юноша сделал, как ему велели. Юань-ти подошла к нему сзади и толкнула, в лодыжку, поправляя расположение ног. Кожу Арвина покалывало в том месте, где её коснулась босая ступня рыжеволосой женщины.

– Лодыжки вместе, упирайся в землю пальцами ног, – продолжала инструктировать Зелия. – Теперь выгни спину – медленно – и отклоняй голову назад, пока не будешь смотреть прямо в небо.

Арвин выгибался, пока мышцы пресса и шеи не заныли от напряжения. Он глядел в быстро темнеющее небо, гадая, долго ли ему придётся оставаться в таком положении.

– Продолжай удерживать позицию, – сказала Зелия.

Юноша повиновался. В вышине над ним стали видны первые проблески звёзд, закат перетекал в сумерки. Небо медленно темнело, переходя из фиолетового в бархатисто черное. Арвин держал позу, ожидая дальнейших указаний, но Зелия просто ходила вокруг него, регулируя его положение то тычком, то касанием ладони. От каждого прикосновения по телу молодого человека прокатывалась волна дрожи, мешавшая сосредоточиться. Его мысли постоянно обращались к историям, рассказывающим о наслаждениях и ужасах любовных утех с женщинами-юань-ти: об их чувственных и жарких объятиях, способных распалить мужчину даже когда он изнемогает от усталости; и об их же склонности в порыве страсти награждать любовников смертоносным укусом. По легендам, в предсмертных судорогах человек чувствовал освобождение от всего, что когда-либо...

– Сосредоточься на позе, – прошипела Зелия. – Удерживай сознание в настоящем.

Арвин послушно оборвал свои фантазии.

Юань-ти сложила руки на груди, молча уставившись на юношу.

Вечер становился всё темнее, и юноша задавался вопросом: сколько ещё Зелия намерена с ним играть? Скажет ли она что-то делать дальше или заставит его стоять обездвиженным в в этой позе, пока он не рухнет? Мышцы спины затекли от напряжения, руки начали дрожать.