– Коснулась хвоста! – пронзительно закричала она. – Коснулась! Твоя очередь!

Арвин почувствовал, как в нём закипает ярость. Нет, это не честно, рабыня его обманула. Она не дала ему достаточно форы. Змеиное тело свилось в клубок и резко распрямилось, словно пружина. Клыки вонзились в руку девочки, и Арвин ощутил горячий и сладкий аромат крови.

Рабыня ахнула и пошатываясь отступила, разглядывая две одинаковые капли крови на предплечье, и упала на пол.

– Я думала... – выдохнула она, едва ворочая вмиг распухшим языком, – мы... друзья...

Её глаза остекленели.

Арвин стрельнул языком. Девочка неподвижно лежала на полу, уже не дыша. Она была мертва.

 В душе всколыхнулось сожаление. Возможно, не следовало действовать столь поспешно. С кем ему теперь играть?

Арвин шевельнулся во сне, переворачиваясь на другой бок. Ночной воздух становился прохладнее и свежее. Юноша прижимался к нагретой за день крыше, тело впитывало оставшееся тепло. Частично он понимал, что двигается как змея, совершая волновые движения бедрами и плечами, чтобы придвинуться...

Сон изменился. Теперь Арвин стоял на коленях на каменной платформе в центре комнаты, богаче которой ему видеть не доводилось. Высокий куполообразный потолок подпирали золочёные колонны, окна завешивали шелковые шторы, колышущиеся от вечернего бриза, а стены украшала серия фресок, на которых была изображена Мировая Змея, взирающая на змей, ящериц и других рептилий, появляющихся из Её чрева.

Арвин чувствовал себя опустошённым, как это бывает после вспышек сильной ярости. Он разбил руки, молотя кулаками по ложу для сна, кожа зудела и была влажной от едкого пота, скатывающегося по его чешуйкам. От долгого шипения сводило челюсть. Арвин швырнул свой обед в дверь, и яичный желток и скорлупа прилипли к деревянной полированной поверхности, а его мать всё не желала смягчиться и простить его. Она больше не даст нового раба для игр. Пока он не научится сдерживаться. Пока не возьмёт верх над своими эмоциями. Пока не прекратит поступать настолько по-человечески.

Это задевало. Люди – глупые, неуклюжие существа. Юань-ти властвуют над ними, подчиняя своей воле. Точно так же, как сами люди и прочие низшие расы доминируют над животными. Таков естественный порядок вещей. Это...

Дверь отворилась. Перед Арвином стоял самый странный человек из всех, кого ему доводилось видеть. Он был низкорослым и лысым, с темной кожей, а его лицо казалось настолько морщинистым, будто кости черепа съёжились под кожей. И всё же его фигура была стройной и мускулистой. Единственной одеждой странному пришельцу служила набедренная повязка, почти такая же тёмная, как и его кожа. Вокруг запястья свернулась бирюзовая змейка с полупрозрачными жёлтыми крыльями: летающая змея из джунглей Чульта. Разглядывающий её Арвин замер, когда рептилия подняла голову и зашипела. Он так давно хотел такую питомицу...

Лысый человек повёл рукой вверх-вниз, принуждая летающую змею расправить крылья. Всё это время он молча смотрел на Арвина.

Откуда-то из глубины дома донёсся перезвон ветряных колокольчиков. Меж тем сквозняк, колышущий занавески в комнате прекратился. Должно быть, небо очистилось от облаков, через окно лились потоки солнечного света.

– Желание, – произнёс лысый низким голосом, никак не вяжущимся с его тощей фигурой. – Я чувствую, как оно исходит от тебя, словно тепло от нагретой солнцем скалы. Твои эмоции глубоки и поспешны – очень необычно для юань-ти.

Арвин уставился на дерзкого человека, задаваясь вопросом, когда тот уже отдаст ему летающую змею – возможно, её нужно просто отобрать? Рептилия, очевидна, была извинением матери за её слишком бурную реакцию на смерть девочки-рабыни.