– Член королевской семьи был замечен во время встречи с жрецами Талоны. Они передали ему нескольких пленников. Людей. Среди них был и один из наших. Тебе что-нибудь об этом известно?

– Нет, – честно ответил мастер верёвок. Он задумался над этой новостью. Зелия была уверена, что Оспа действует не сама по себе, что кто-то оказывает им поддержку. Неужели Дом Экстаминос? Зачем правящему роду распространять чуму в собственном городе? Если только это не попытка переворота.

– Кто именно? – спросил Арвин.

Гонтрил подозрительно прищурился.

– Почему тебя это интересует?

– Я подозреваю, что за Оспой может стоять кто-то из юань-ти. И хочу знать кто.

– Почему?

– Потому что мне нужно… – голос юноши стих, когда его виски запульсировали болью. Принуждаемый кольцом, он начал отвечать честно – о том, что должен передать эту информацию Зелии – но в тоже время с языка пытался сорваться другой ответ. Потому что мне нужно знать, участвует ли в этом Сибил. Кто это, Арвин не имел ни малейшего понятия – имя само пришло в голову. И он знал, откуда – из порабощающего разум семени. Находясь в его голове всего два дня, оно уже начало обвивать сознание тонкими усиками, внушая, о чём и как думать. Это опасно. Как только Раскол узнает о его связи с Зелией, Арвину придет конец.

С усилием, от которого на лбу юноши выступили капли пота, он заставил себя дать ответ, который, являясь истиной, удовлетворил бы и семя разума:

– Я хочу знать, кто из юань-ти помогает культистам, потому что это поможет мне остановить Оспу. Ты уверен, что это кто-то из Экстаминосов? – спросил юноша у лидера мятежников.

– Уверен. Мы видели, как он передал жрецам около дюжины подобных фляг в обмен на пленников. Но после твоего рассказа я в замешательстве. Снабжать заразой культистов, способных наслать болезнь одной молитвой, бессмысленно. Это всё равно, что носить огонь к Горе Агрут. – Гонтрил посмотрел на Арвина, приподняв одну бровь. – Хочешь знать, что действительно находится во флягах?

– Да, – сказал юноша, и к этому ответу кольцо его не принуждала. – Хочу.

– Я тоже, – мятежник опустил сосуд. – Два последних вопроса. Если я выпущу тебя отсюда и позволю свободно перемешаться, ты нападёшь на нас?

– Нет.

– Сдашь ли ты нас стражникам?

Арвин улыбнулся.

– Награда в десять тысяч золотых весьма заманчива, – ответил он честно. – Но нет, я не выдам тебя. По крайней мере, до той поры, пока у тебя есть информация, что поможет спасти моего друга.

Слова молодого человека заставили Гонтрила улыбнуться. Он махнул рукой, и серебряный обруч ослабил хватку на пальце псиона.

– Снимай кольцо и следуй за мной.

Киторн 24, рассвет

Арвин сидел на низкой скамейке в комнатке неподалёку от того места, где его допрашивал Гонтрил. Он пристроился между двумя членами Раскола – по-прежнему вооружённым магическим посохом Чорлом и совсем юным Мортином, у которого на подбородке только начал пробиваться первый пушок. Лидер мятежников стоял поблизости, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как волшебник раскладывает свои инструменты. Казалось. Гонтрил не считал мастера верёвок угрозой – он даже повернулся к юноше спиной – но Мортин не выпускал рукояти меча, да и Чорл держал посох наготове. И оба не сводили с Арвина взгляд.

Сам же псион разглядывал волшебника. Он никогда не видел людей, принадлежащих этому классу, но представлял их себе именно такими. Мужчина был пожилым, с редкими седыми волосами, густыми приглаженными бровями, его узкое лицо было чисто выбрито за исключением белого пучка, напоминающего козлиную бородку. Ногти на поглаживающей её руке были коротко пострижены, за исключением мизинца; на нём ноготь был длиной почти в треть пальца.