– Именно так я себя сейчас и чувствую, – угрюмо буркнул псион. – Обречённым.

– Слуги Талоны подло с тобой поступили, – согласился жрец. – Предвестник рока, безусловно, восстановит справедливость.

У Арвина вырвался долгий шипящий вздох облегчения. Чем скорее семя разума Зелии покинет его голову, тем лучше.

Никко окинул юношу пристальным взглядом.

– Благословение Хоара имеет свою цену.

Псион криво улыбнулся.

– Мило с твоей стороны об этом упомянуть. И чего же он хочет?

Арвин полагал, что услышит в ответ что-нибудь о золоте или нескольких декадах поста, молитв и самобичевания. В последнем весьма хорошо разбирались жрецы из детского дома.

– Ты должен сделать всё возможное, чтоб над твоими обидчиками свершилось правосудие. И это должно быть…соизмеримо твоему злоключению. Кровь за кровь – таково кредо Хоара.

Мастер верёвок кивнул. Придумать для культистов подходящее наказание не составило труда. К примеру, подлить им в воду зелье, которое тут же превратит их в канализационных крыс. Но если Никко сумеет уничтожить семя разума, то не придётся ли Арвину мстить ещё и Зелии? Что может юноша – неопытный псион – сделать кому-то столь могущественному. Если уж на то пошло, хочет ли он вообще ей мстить? Рыжеволосая юань-ти спасла Арвина, нейтрализовав уже почти прикончивший его яд. Она же предложила помощь в обучении псионике и гарантировала, что стража больше никогда его не тронет. И все это в обмен на информацию об Оспе – информацию, которой мастер верёвок теперь располагал.

– Сделаю, что смогу, – пообещал он.

Жреца эти слова, казалось, удовлетворили.

– Сядь, – велел Никко. – Сосредоточься на мыслях о мести, которую ты избрал для причинивших тебе вред.

Арвин присел на кушетку и представил сектантов, превращающихся в крыс. Жрец опустился перед юношей на колени и коснулся его груди кончиками трёх пальцев. Затем он начал молитву.

– Повелитель Трёх Громов, услышь мою просьбу. Несправедливость коснулась этого человека. Сверши правосудие, рассей наложенное на него заклятие. Коснись его своей могучей дланью!

Никко закрыл глаза, продолжая что-то беззвучно шептать. Псион услышал слабое потрескивание – и с кончиков пальцев жреца сорвались три крошечные молнии, минуя ткань рубашки, коснувшиеся груди мастера верёвок. Арвин вздрогнул, когда разряды коснулись его кожи.

Никко улыбнулся и отвёл ладонь.

– Предвестник рока откликнулся.

Юноша расстегнул рубашку и с облегчением убедился, что кожа под ней цела. У Арвина вырвался долгий шипящий вздох облегчения – и тут же прервался, едва молодой человек понял, что делает. Мигрень тоже никуда не делась.

– Не думаю, что молитва сработала, – сказал псион. – Я чувствую себя… по-прежнему.

Жрец нахмурился.

– Невозможно. Ты почувствовал прикосновение Хоара. Какой бы магией не было создано зелье, сейчас оно должно быть полностью нейтрализовано.

Арвин кивнул. Эффекты зелья и впрямь могут быть устранены, но вот семя разума всё ещё в его голове. Судя по всему, псионика Зелии куда могущественней заклятий Хаззана и молитв Никко.

Юноша перевёл взгляд на дверь, гадая, скоро ли вернуться мятежники. Он бы хотел успеть уйти как можно дальше отсюда, прежде чем Чорл снова окажется на базе Раскола. Есть ли способ убедить Никко, что Арвин не опасен для мятежников, и что его можно отпустить? Быть может... если удастся убедить жреца, что он союзник и друг. Но это практически невозможно без псионического очарования.