— Удонора, — поправила Лирна. «Бог ветров, величайший из богов. Если все так, почему бы ему не прекратить этот треклятый шторм?»

* * *

Шторм бушевал всю ночь и бóльшую часть наступившего дня. Лирна лишь однажды решилась высунуть нос из каюты. Высокие волны прокатывались по палубе, у румпеля в одиночестве возвышался Щит. Заметив Лирну, Элль-Нестра махнул ей, чтобы уходила вниз, хотя она успела увидеть, как сквозь пелену дождя белозубо сверкнула его улыбка. Тогда Лирна решила занять своих фрейлин и принялась знакомить их с правилами придворного этикета. По большей части речь у них шла о всякой бессмысленной мишуре, которая, впрочем, могла оказаться весьма полезной по возвращении в Королевство. Людям всегда нравятся их маленькие ритуальчики. Орина все схватывала на лету, грациозно выполняя разнообразные поклоны и реверансы. Лирна заподозрила, что до замужества за своим богатеньким толстяком та была танцовщицей. Мюрель же ужасно переживала из-за своей неуклюжести, к тому же ей мешала качка.

— Правду говорила моя матушка, ноги у меня будто веревкой невидимой связаны, — ворчала она, окончательно запутавшись в книксене, которым следовало приветствовать иностранного посла.

Буря стихла только к вечеру. Выйдя из каюты, они обнаружили, что других кораблей на горизонте не видно и что «Морскую саблю» сопровождает лишь красная акула: ее плавник мелькал в волнах прямо по курсу. На румпеле стоял Белорат, а Щита Лирна обнаружила на баке.

— А где флот? — спросила она, подходя к нему.

— Надеюсь, как и мы, идет к Зубам. По крайней мере те, что остались на плаву. — Он не сводил глаз с акулы. — Вы правда не знаете, почему эта бестия подчиняется вам?

— Понятия не имею. Да и не уверена, что она подчиняется именно мне. То, что она делает… Обычно животные не испытывают ненависти, они просто кормятся. Но эта акула ненавидит.

— Может, заразилась ненавистью от вашего мертвого заклинателя?

— Не знаю, он показался мне таким спокойным юношей…

Через час они встретили мельденейский корабль, потом еще четыре. Экипажи приветствовали их улюлюканьем и принялись размахивать саблями, а завидев Лирну, вообще как с цепи сорвались. «Как же, Длань Удонора», — подумала Лирна. И осознала, что новое прозвище ей, пожалуй, нравится, хотя аспекты вряд ли придут в восторг, пожелай она добавить его к списку своих титулов. Если, конечно, в Королевстве остались еще какие-нибудь аспекты.

К тому времени, когда вдали показались Зубы, вокруг «Сабли» собралось свыше сотни кораблей. Еще три сотни стояли на якоре с восточной стороны архипелага. Там же нашелся и «Красный сокол», точеные обводы его корпуса несли на себе отметины прошедшей битвы: там и сям темнели подпалины, а носовая фигура оказалась разбита до полной неузнаваемости. Щит подвел «Морскую саблю» поближе, Элль-Нурин перебрался к ним на ялике, и капитаны стали держать совет.

— Нет, — настаивал Элль-Нестра, — ждать больше нельзя.

— Другие корабли подойдут через какой-нибудь час, — горячился владыка. — Чтобы сразиться с их южной эскадрой, нам потребуются все силы.

— Прошлой ночью сам Удонор послал нам помощь, — гнул свое Щит. — Можешь ты припомнить, чтобы в это время года на Эринее разыгрывался эдакий шторм? Раз Удонор послал нам свой дар, я его не упущу. Едва пробьют склянки, мы выходим.

* * *

Название Хвост Змея замечательно точно подходило к извилистой цепочке скал, выступающих из моря в двадцати милях к югу от Зубов. Неподалеку на волнах болтались воларские суда, изрядно потрепанные штормом.