Матросы необычно притихли при виде этих кораблей с пробоинами и порванными в клочья парусами, трепыхавшимися на ветру. Лирна ловила на себе почтительные, а то и откровенно испуганные взгляды. «Видимо, Длань Удонора милосердием не отличается, — думала она, всматриваясь в череду поврежденных судов. — Вот и прекрасно».

— Я насчитал две сотни, милорд, — отрапортовал Белорат. — Но их тут наверняка больше, какие-то должны были уже затонуть, а другие буря разбила в щепки.

— Получается, баталия выиграна без единого взмаха саблей, — протянул Щит. — Похоже, ваше высочество, акуле придется подождать еще немного, чтобы утолить свою ненависть.

Сверху донесся крик впередсмотрящего, указывавшего на юг. Взяв подзорную трубу, Щит отправился на нос и некоторое время разглядывал горизонт, после чего приказал матросам поднять все паруса и сменить курс.

— А может, ждать ей не придется, — пробормотал он.

Группа из двадцати вражеских кораблей, поставив остатки парусов, едва способных держать ветер, медленно двигалась на юг. Заметив опасность, сгрудившись плотнее и подтянув, как могли, паруса, измученные матросы высыпали на палубы с оружием.

— Да неужто эти падлы никогда не сдаются? — простонал Харвин.

Мельденейский флот во главе с «Морской саблей» быстро настиг воларцев и принялся окружать их, подбираясь все ближе. Лучники вскарабкались на такелаж, а внизу готовили катапульты.

— Я так думаю, уже пора стрелять, — заявил Харвин, вцепившись в леера. — Прошу чести сделать первый выстрел, ваше величество.

— Разрешаю, милорд.

Харвин осклабился, хлопнул в ладоши и шагнул к катапульте. Гарпун ударил его в спину, пробив кольчугу, словно яичную скорлупу. Бывший разбойник пошатнулся, с удивленной улыбкой уставившись на наконечник, торчащий из груди, а затем ничком рухнул на палубу.

— Харвин! — Орина кинулась к нему, перевернула, слепо ощупала его лицо. — Любимый, не покидай меня, не умирай, любимый… — причитала она.

— Вот паскуды! — Илтис поджег пеньковый шар, ударил ногой по скобе, подбежал к борту и заорал: — Да когда ж вы все передохнете на хрен?!

Лирна присела рядом с Ориной, баюкавшей голову Харвина на своих коленях.

— Не покидай меня… — все шептала та.

Лирна заглянула в незрячие глаза своего лорда, на губах которого застыла улыбка. «Из всех нас лишь Харвин мог умереть, смеясь». Подошла к Илтису, и они стали смотреть на сотни огненных шаров, падающих на воларские корабли подобно вывернутому наизнанку фонтану сверкающих слез.

— Прошу прощения за неподобающую речь, ваше высочество, — тихо произнес лорд-защитник.

Лирна крепко прижалась к его мускулистой руке, положив голову ему на плечо. Вскоре чужие корабли охватило пламя, в небо устремился высокий столб дыма, над водой разносились жалобные вопли. Из дымного марева показались плывущие люди, их было около сотни — они настолько отчаялись, что понадеялись на милость победителей. Но всем им пришлось умереть, едва они оказались в пределах досягаемости стрел.

«Я знаю, ты здесь, — думала Лирна, вглядываясь в волны. — Кто же станет следующей жертвой твоей ненависти?»

Послышался грохот, и в небо полетели дымящиеся обломки горящих кораблей. Акула выпрыгнула из моря, разметав останки воларского флота, перевернулась в воздухе и, размахивая хвостом, упала вниз с жадно распахнутой пастью.

Лирна отчего-то поняла, что никогда больше не увидит ее.

* * *

В сумерках они предали морю своих мертвых.