-  Ого, почти на границе, - откликнулся оруженосец. - Только почему бросил? Была бы возможность, он бы женился на Ханае, так она его окрутила.

    Читрадрива не сразу понял смысл этих слов. А когда понял, посмотрел на старика со смесью презрения и недоверия. Векольд же в очередной раз наполнил вином стакан, проглотил, чтобы промочить горло после долгого рассказа, и вздыхая пожаловался:

    -  А то я не знаю всего, что они наговорили друг другу на прощание! Князь не мог жениться на колдунье; солдаты и так толковали, что дело тут нечисто, а что сказали бы другие! Да и Ханая призналась, что для неё выйти за гохи - позор. И не только для неё, но и для всего её проклятого колдовского рода. Вот они и придумали, что Ханая вернётся на свой хутор и скажет, что князь умыкнул её силой. Ведь тогда, в ту самую ночь, никто толком за ней не следил, не до того было. А если и видели, что она целовалась с князем, всегда можно соврать, что она ублажила его и предотвратила тем самым резню. Кто из них что тут придумал, не помню. Шептались они в последние перед расставанием часы долго, да только я вход в княжеский шатёр стерёг, я всё слышал.

    Читрадрива медленно поднялся. Нет, это не был подвиг Астор! Его мать посмела влюбиться в чужака, пьяные солдаты которого едва не истребили целый хутор. Святая оказалась на поверку блудницей…

    Но как же так?! Это ведь его добрая матушка! Как же так?..

    -  Плакала она сильно, и князь тоже украдкой плакал, точно слабая женщина. Потом выгнал её. Перед всем войском выгнал вон из шатра, чтобы солдаты запомнили: вскружила девчонка голову его светлости, да надоела, значит, пошла вон. Только я-то знаю, как всё было на самом деле. Я всё слышал. Околдовала Ханая князя, вот что я скажу.

    -  Много ты понимаешь, солдафон несчастный! - вздохнула Эдана, вытирая рукавом навернувшиеся на глаза слёзы. - Полюбил её князь, понял?

    -  Полюбил, как же! - возмутился Векольд. - Не может человек полюбить гандзу, будь она хоть первейшей красавицей.

    Что ответила женщина, Читрадрива не слышал. Он выскочил из горницы, вышел во двор и пошёл вперёд, побрёл, не глядя под ноги, не имея определённой цели. И только примерно через час, когда тени вытянулись, а солнце скатилось к самому горизонту, он понял, что на самом деле планомерно движется на северо-восток. Туда, где остался замок князя…

    -  Эй, Читрадрива!

    За спиной звонко стучали по утоптанной дороге конские копыта. Ничего, он уже миновал мост, скоро начнётся лес. Не догонит!

    И Карсидар тут же нагнал его, спрыгнул на землю и, взяв Ристо под уздцы, пошёл рядом.

    -  Ну, и куда же ты направляешься, позволь спросить?

    «А то ты не знаешь», - зло подумал Читрадрива, а вслух сказал коротко:

    -  Отвяжись.

    -  Мы ведь собирались на юг, - напомнил Карсидар.

    -  Я убью его, - без видимой связи с предыдущим бросил Читрадрива.

    -  Князя?

    -  Его самого.

    -  А как же Ральярг?

    Читрадрива шёл не отвечая.

    -  Как же наш поход? Ты ведь сам говорил, что всю жизнь мечтал найти эту страну.

    -  Теперь мне всё безразлично, - ответил наконец Читрадрива. - Теперь я нашёл нечто иное - папашу. А его я поклялся убить. Не теперь поклялся, давно. Пришло время сдержать обещание.

    На плечо Читрадривы легла рука Карсидара.

    -  А твоё тайное общество? Уже забыл, что ли?

    Читрадрива остановился, как вкопанный, обернулся к нему и проговорил с болью в голосе:

    -  Да никому всё это не нужно.