-  …вот они и пытаются защитить себя. Понимают, что если не сделать этого, если хоть пальцем тронуть нас - я им покажу!

    -  Если бы ты действительно хотел им показать, то уничтожил бы вслед за татарами. Разве нет?

    -  Что правда, то правда, - вздохнул Карсидар. - Но они ведь ничего плохого нам пока не сделали, да и внешне похожи на нас… Гм. Особенно на тебя, - он шутливо поклонился русоволосому и голубоглазому Читрадриве. - А уж каким удачным именем я тебя наградил. Дрив-древлянин!..

    Тот фыркнул:

    -  Лучше не напоминай! А насчёт службы у князя подумай, не отказывайся заранее.

    -  Там посмотрим, - ответил Карсидар немного задиристо. - Вот вернётся наш благодетель Михайло…

    Они вздрогнули, одновременно посмотрели в окно, а затем друг на друга. Со двора доносился отчётливый конский топот.

    -  Ты что, и события предугадываешь? - спросил Читрадрива.

    Заскрипели петли тяжёлых ворот, во двор въехал небольшой конный отряд. Среди прибывших нетрудно было различить фигуры тысяцкого и сотника.

    -  Явились, не запылились, благо пыль дождём прибило, - проговорил Читрадрива. - Ну что ж, скоро нас призовут в гридницу. Узнаем, что решил насчёт колдуна и его подручного местный правитель.

    Однако гандзак ошибся. За ними не прислали ни до обеда, ни после. Только вечером явился Ипатий и угрюмо буркнул:

    -  Ну, Хорсадар, Дрив, ступайте оба к Остромиру. Ждёт он вас.

    Гридница была длинной прямой комнатой на манер парадного зала, только поменьше и не с каменными стенами, а с деревянными. Возможно, так строили из-за прохладного климата, ведь в деревянном доме теплее. «Думали, едем на юг, отогреемся, а тут, оказывается, хуже, чем в Орфетанском крае», - твердил гандзак, недовольный тем, что им с Карсидаром запретили драться на палках (эти упражнения согревали).

    К стене гридницы прислонился Михайло. Он был без доспехов, но с мечом. А на стуле с высокой спинкой развалился нарядно одетый тысяцкий. Правда, спинка такой высоты лишь подчёркивала малорослость коренастого широкоплечего Остромира, и, несмотря на всю серьёзность момента, Карсидар едва сдержал улыбку.

    -  Эй, Ипатий, проверь, нет ли кого за дверью, - обратился сотник к бородачу, вошедшему в комнату вслед за Читрадривой и Карсидаром.

    Ипатий выглянул за дверь, отрицательно мотнул головой и остался стоять около входа. Кроме них ни в гриднице, ни около неё никого не было.

    -  Хорошо. - Остромир подобрался, даже привстал немного на стуле, чтобы казаться выше, и сказал гостям:

    -  Слыхал я, что вы научились говорить по-нашему. Так?

    -  Верно, научились, - подтвердил Карсидар.

    В глазах тысяцкого мелькнуло изумление. Он задумчиво подкрутил левый ус и обратился к Михайлу:

    -  А ты часом не напутал? Или они тебя поначалу обманули?

    -  Что ты, Остромир! - Михайло растерянно развёл руками. - Лопотали они бойко, это верно, да только всё по-своему, непонятно. Но чтобы так…

    -  Не подозревай за Михайлом худого, - поддержал начальника Ипатий. - Я сам могу подтвердить, что они выучились. При мне ведь дело было, я за ними, почитай, неотрывно наблюдал.

    -  Наблюдал, - тысяцкий тяжело вздохнул. - Как же ты не доглядел, что колдун молнией в святую церкву ударил?

    Остромир вперил жёсткий взгляд в Карсидара и резко спросил:

    -  А ну, Хорсадар, сознавайся: кидал молнию в церкву?

    «Не отвечай необдуманно, он не в духе.