Остромир вперил жёсткий взгляд в Карсидара и резко спросил:

    -  А ну, Хорсадар, сознавайся: кидал молнию в церкву?

    «Не отвечай необдуманно, он не в духе. Видимо, что-то случилось в столице», - почувствовал Карсидар мысль Читрадривы.

    Впрочем, он и сам насторожился, уловив витавшую в воздухе подозрительность, попробовал аккуратно проникнуть на самый краешек сознания сотника, как учил гандзак. И, прежде чем чуткий Михайло вздрогнул, Карсидар уже знал: точно, поездка не удалась. По крайней мере, её результаты оказались для русичей неожиданными.

    -  Что такое церква? - спросил он, чтобы слегка протянуть время. - Дом, у которого молнией разбило пристройку?

    -  Ты малоумным не прикидывайся! - строго сказал Остромир. - Знаешь ведь, куда метил, чёрная твоя душа. Аль ещё в какое место целился?

    И тысяцкий обратился к Ипатию:

    -  Другого чего не разбило?

    Бородач отрицательно мотнул головой, а Карсидар сказал как ни в чём не бывало:

    -  Не направлял я молнию в церкву вашу. Да и как я мог сделать это, сидя взаперти?

    -  На пристройке башенка была, - вставил слово Читрадрива. - А молния всегда в высокое место бьёт - в деревья и в дома.

    Остромир глянул исподлобья на Михайла, проворчал:

    -  Ишь, и этот лопотать по-нашему выучился! Оба они одного поля ягоды. - После чего обратился к гандзаку:

    -  Ты не суйся в наш разговор, а то не посмотрю на ваше колдовское звание и допрошу обоих, как полагается! Живо мне всё выложите.

    «А ты не пугай», - хотел ответить ему Карсидар, но был остановлен Читрадривой, который мысленно велел ему не раздражать лишний раз тысяцкого.

    Видя, что гости не вступают в препирательство, Остромир немного смягчился и продолжал:

    -  Зря вы так поступили с церквой наших любимых святых. Слух о том докатился уже до самого митрополита…

    -  Святые - это ваши боги? - всё-таки не выдержал Карсидар.

    Тысяцкий издал то ли вздох разочарования, то ли стон.

    -  Поганцы они оба, и Хорсадар, и Дрив, - заметил Ипатий.

    А Михайло пояснил, как умел:

    -  Бог у нас один, и Он есть Господь Иисус Христос, как учит Евангелие. А святой - это человек, который ходил в Боге и поступал по Его заветам. Наибольшие из наших святых - это Борис и Глеб, княжичи, сыновья Володимира Великого. Были они схоронены в этой самой церкве, которую ты, поганый колдун Хорсадар, молнией разбил.

    «Ты что-нибудь понял?» - мысленно спросил Карсидар.

    «То же самое, что у нас, - отозвался Читрадрива. - Русичи считают, что бог у них один, а на самом деле богов этих много. Как и наши боги, Борис и Глеб жили с ними, даже были детьми их правителя. Однако не стоит заострять на этом внимания. Видишь, тысяцкий крайне мрачен. Определённо, случилось что-то нехорошее».

    А вслух сказал:

    -  Вот ты постоянно твердишь, что мой товарищ ударил молнией в церкву. Но с чего ты взял, будто мы можем повелевать грозой? Нам это непонятно.

    -  Михайло? - обратился Остромир к сотнику.

    -  Да как не думать! - воскликнул тот. - Как не думать. Не было вас в Вышгороде - не было грозы зимой, не били молнии в церкву.