До дома меня довезли быстро и без приключений. Под сквозняком из полуоткрытого окошка я почти оклемалась. Ввиду моего обморочного состояния мы не познакомились, не поговорили, не пофлиртовали, счастливо избежав тошнотворных игр вроде «У ты какая!» - «Я не такая, я эдакая!» Оптимальный вариант.

По идее, мне стоило проститься с ним у подъезда, поблагодарив за рыцарский подвиг извоза меня, но рыцарь без всяких церемоний забрал у меня сумку, достал оттуда ключи и приложил плоскую магнитку к выемке замка.

А вдруг меня дома ждет муж, здоровенный жлоб с поварешкой в могучей руке?

Вообще-то, меня действительно ждал здоровенный жлоб с поварешкой. Герка, чтоб его. Когда я болею, он заявляется через два дня на третий - как часы. Сколько ему ни говори, что ничего со мною не случится, что голоса в моей голове не отдают приказов, что я не выпрыгну из окна, вообразив себя толстым сизарем вроде тех, что неприлично стонут на карнизе, - все без толку.

Меня не требовалось нести на руках, но на плечо своего спасителя я опиралась весьма ощутимо. Выскочив из квартиры, Гера подхватил меня с другого бока и бормоча «Ничего-ничего!» фактически оторвал от земли и утащил в ванную.

- Кыш... - вяло пробормотала я, стягивая через голову застегнутый пиджак, - кыш, воинство адское.

- Тьфу! - сплюнул Гера и вышел... чтоб вернуться с нейролептиками. Не в пример легче тех, что мне прописывают психиатры, но все-таки... Как же я ненавижу таблетки! Я замычала и замотала головой, словно капризная корова.

- Не надо так бояться, - раздался мягкий голос из коридора. - Это мои. Их принимают все, даже такие здоровяки, как я или ваш сын. Поспите ночку без кошмаров - чем плохо?

- Давай... сынок! - согласилась я и лихо зашвырнула таблетки в рот.

- Я поеду. - Мужской голос звучал уже из холла и обращался явно не ко мне. - Вот, возьмите. Позвоните, скажете, как у мамы дела.

Ну вот. Теперь я мама. Надеюсь, он не станет клеить ни меня, ни Герку?

«Сынуля» сунулся в ванную и с вытаращенными глазами продемонстрировал мне визитку. По бежевому фону крупными синими буквами было напечатано «ДРАКОН».

Глава 11. Идеальный Раб и Хитрая Дрянь

Мое общение с Медузой Горгоной не могло не отразиться на Старом Викинге. Я-то еще легко отделалась - несколько часов уныния плюс необъяснимое появление в моей жизни человека с говорящей фамилией Дракон - зато многострадальная аватара моя из верхнего мира приняла на себя всю тяжесть негатива...

Дубина волновался. Сидел рядом и держал меня за руку. И не знал, чем помочь. Потому как без меня ему и подвиг был не в подвиг, и квест не в квест.

А я прямо умирала, мечась в жару. Где-то в пустыне, на берегу мертвого соленого озера, под колючим скрюченным саксаулом. Аукнулось мимолетное желание вырваться из разбухшей от сырости столицы - и оказаться там, где пески кругом бескрайние, сушь, тишина и соленый такыр на километры и гектары вокруг. Здесь-то я и оказалась. И теперь, значит, собираюсь сгинуть ни за пачку «Беломора».

Дубина переживает за меня, но я-то знаю: пора бы ему за себя переживать. Без меня он отсюда не выберется.

Тем временем Дубина пытается меня отвлечь, а заодно выяснить подробности моей трудово-разбойничьей биографии.

- Знакомые места? - допытывается он. - Где мы?

- Кажется, да... - хриплю я. - Я через эту пустыню с каторги бежала. Только тогда зима была... Застряли мы тут намертво. Я и... как же его, черта, звали-то? Лонни... Да, Лонни. Мы шли и каждую ночь умирали. Воды у нас не было... Да ничего не было, кроме нас. Съели пса Лонни... Когда кончилось топливо, Лонни замерз... ночью. Его я тоже съела... Выжила. Теперь тебе придется съесть меня. Главное - выжить, Геркулес, главное - выжить.