Таков его обычный день.

Точно по часам. Каждый день.

Из месяца в месяц.

Но только не сегодня утром. Сегодня, когда телохранитель открывает дверь и потный, запыхавшийся Мэтти входит, его ударяют по виску рукояткой пистолета.

И он сваливается на колени перед Артом Келлером.

Его телохранитель беспомощно стоит, подняв руки: одетый в черное гондурасский полицейский секретной службы держит его под прицелом винтовки «М‑16». Тут еще не меньше пятидесяти полицейских. Что очень странно, пробивается у Мэтти сквозь туман боли и головокружения мысль, ведь секретная служба принадлежит мне.

Очевидно, не принадлежит, потому что никто из них и пальцем не шевелит, когда Арт Келлер со всей силы бьет Мэтти по зубам. Встает над ним и говорит:

– Надеюсь, ты получил удовольствие от пробежки, потому что теперь тебе долгое время предстоит сидеть.

Мэтти глотает свою кровь вместо фруктового коктейля, пока Арт нахлобучивает ему на голову старый черный капюшон, крепко завязывает и конвоирует Мэтти к автофургону с тонированными окнами. Мэтти запихивают в самолет ВВС и переправляют в Доминиканскую Республику, где его отводят в американское посольство как обвиняемого в убийстве Эрни Идальго, потом сажают на другой самолет и везут в Сан‑Диего, где быстро судят, отказываются отпустить под залог и сажают в камеру федеральной тюрьмы.

Все это провоцирует мятежи на улицах Тегусигальпы, где тысячи возмущенных граждан, подстрекаемые и оплачиваемые адвокатами Мэтти, сжигают американское посольство в знак протеста против действий янки. Они желают знать, как это американский коп набрался huevos   заявиться в их страну да еще похитить одного из самых уважаемых граждан.

Множество народу в Вашингтоне ломают головы над тем же. Им также желательно знать, как это Арт Келлер, разжалованный, выгнанный с позором шеф‑резидент из гвадалахарского отделения Управления по борьбе с наркотиками, уже закрытого, набрался наглости создать международный инцидент. И где он раздобыл деньги и людей?

Как, черт дери, такое вообще могло случиться?

Квито Фуэнтес – мелкий делец.

Таков он теперь, таким был и в 1985‑м, когда вез замученного пытками Эрни Идальго на ранчо в Синалоа из Гвадалахары. Теперь он живет в Тихуане, где проворачивает небольшие сделки с американскими торговцами наркотиками, пересекающими границу, чтоб ухватить кусочек прибыли.

А когда занимаешься бизнесом такого рода, то неохота шататься налегке, не то вдруг какой мальчишка‑янки вообразит себя крутым и попытается отнять у тебя наркоту да удрать за границу. Нет, на бедре должен висеть хороший ствол, а сейчас оружие Квито – это так, дерьмовый пугач.

Квито требуется оружие серьезное.

А его, вопреки расхожему мнению, очень даже трудно раздобыть в Мексике, где у federales  и полиции штата будто монополия на огнестрельное оружие. К счастью для Квито, живет он в Тихуане, а она, считай, дверь в дверь с самым большим рынком оружия, Лос Эстадос Юнидос , так что Квито навостряет уши, когда Пако Мендес звонит из Чула‑Виста и говорит, что у него имеется для Фуэнтеса дельце – толкнуть чистый «Мак‑10»

От Квито только и требуется, что приехать и забрать его.

Но Квито совсем неохота рисковать и ехать на север от границы.

После того случая с копом‑янки Идальго, нет, неохота.

Квито знает, за это в Мексике арест ему не грозит, но в США совсем другая песня. И он отвечает Пако, спасибо, но нет. А не может Пако привезти эту штуковину прямо в Тихуану? Вопрос, подсказанный скорее надеждой, чем реальностью, потому что у человека должны быть или: а) очень крепкие связи, или б) человек должен быть распоследним болваном, чтобы пытаться провезти контрабандой оружие, а уж тем более полуавтоматический пистолет, в Мексику.