Расшитый сверкающими чешуйками красно‑зеленый лиф.

Платье самое рождественское, одобрила Хейли, очень сексуальное.

Tres décolleté  .

Джимми Персик не может удержаться и все запускает глаза за вырез ее блистающего платья.

А во всем другом, вынуждена признать Нора, он ведет себя вполне по‑джентльменски. Выглядит на удивление пристойно в серо‑стальном костюме от Армани. Даже черная рубашка и галстук не кажутся такими уж кошмарными; отдает мафиозным шиком, но не так уж чтобы.

Да и ресторан... Нора думала увидеть какую‑то разудалую оглушающую сицилийскую вульгарность. Но «Спаркс Стейк‑Хаус», несмотря на претенциозное название, оказался отделан сдержанно и солидно. Интерьер в английском стиле не в ее вкусе – на стенах, обшитых дубовыми панелями, гравюры со сценами охоты, – но все равно совсем не то, чего она ожидала от вечеринки гангстеров.

Прикатили гости на нескольких лимузинах, и швейцар держал зонт, прикрывая их от дождя те два шага, что они прошли от машин к длинному зеленому навесу. Приезд свой гангстеры со своими красотками под руку обставили эффектно и пышно. Обедающие за столиками в просторном переднем зале перестали есть и откровенно таращились на них. Ну, почему бы и нет, подумала Нора.

Девушки все просто сногсшибательно хороши.

На этот вызов Хейли отобрала лучших.

Сдержанные, прелестные, изысканные дамы, в них и намека нет на их профессию. Элегантно одетые, безупречно причесанные, с идеальными манерами. Мужчины пыжились от гордости, входя в зал. А девушки – нет, они принимали восхищение как нечто само собой разумеющееся. Даже никак не показали, что заметили его.

Подобострастный, как и положено, метрдотель сопровождает их в отдельный зал в глубине ресторана.

Посетители провожают их глазами.

Кэллан не наблюдает их процессию.

Он стоит за углом на Третьей авеню, дожидается приказа начать действовать. Видит, как подъезжают лимузины, лавируя в густом потоке праздничного часа пик, как сворачивают на Сорок шестую улицу к «Спарксу», и догадывается, что Джонни Бой, Пиккони и О'Боп прибыли на гулянку.

Он смотрит на часы.

5:30 – минута в минуту.

В зале их приветствует Скэки, каждого гангстера и его девушку по очереди. Все правильно, он хозяин, это он организовал вечеринку. Он даже (запустив украдкой глаза за вырез) целует Норе ручку.

– Рад видеть, – говорит он. Понятно теперь, почему Персик требовал именно эту для своей последней гулянки. Отпадная красотка. Они и все хороши, но эта...

Джонни Бой берет Скэки под руку.

– Сол, – зовет он, – на минутку. Хочу поблагодарить тебя за то, что ты устроил встречу. Я понимаю, тут потребовалось дипломатическое умение, нужно было уладить множество разных деталей. Если сегодня вечером достигнем результата, на какой надеемся, то, может, в Семье наступит мир.

– Только этого, Джонни, я и хочу.

– И места для себя за столом.

– Этого я не добиваюсь, – возражает Скэки. – Я просто, Джонни, люблю свою Семью. Люблю наше дело. И хочу, чтобы оно оставалось крепким, единым.

– Этого хотим и мы, Солли.

– Мне надо выйти, проверить кое‑что, – говорит Скэки.

– Конечно, – соглашается Джонни Бой. – Теперь можешь позвонить, сказать королю, что он может входить. Подданные уже собрались.

– Слушай‑ка, такое отношение...

Джонни Бой хохочет:

– Веселого тебе Рождества, Сол.

Они обнимаются и целуются.

– И тебе, Джонни. – Сол набрасывает на плечи пальто и идет к выходу. – А кстати, Джонни...

– Да?

– И счастливого Нового года!

Сол выходит под козырек. Погода препаршивая.