Однако Пако требуется превратить этот пистолет в наличные, и побыстрее, и он говорит Квито:

– Дай‑ка мне подумать. Я перезвоню тебе.

Положив трубку, Пако поворачивается к Арту Келлеру.

– Квито не приедет.

– Тогда у тебя большая проблема, – откликается Арт.

Да уж, куда больше – обвинение в хранении кокаина и оружия. И на всякий случай, чтобы посильнее зажать Пако в тиски, Арт добавляет:

– Дело я передам федеральному суду и попрошу судью о наказаниях, отбываемых последовательно.

– Но я же пытаюсь, – хнычет Пако.

– За попытки очки не насчитываются.

– Ты прям достаешь человека! Ну просто с ножом к горлу, знаешь это?

– Я‑то знаю. А вот знаешь ли ты?

Пако бухается на стул.

– О'кей, – уступает Арт. – Хотя бы подведи его к забору.

– Да?

– Остальное доделаем мы.

И Пако снова хватается за трубку и договаривается совершить сделку у забора из проволоки вдоль каньона Койота.

Каньон – ничейная земля.

Если идете в каньон Койота ночью, то лучше прихватите с собой оружие, но даже этого может оказаться мало: у многих детей Божьих имеется оружие в каньоне Койота – этом глубоком шраме на холмистой голой местности, примыкающей к океану на границе. Каньон тянется от северной окраины Тихуаны и заходит где‑то мили на две в США, и это бандитский район. Под вечер тысячи потенциальных эмигрантов начинают подтягиваться по обе стороны каньона на гребень над сухим акведуком, который и является фактической границей, а после захода солнца все опрометью бросаются через каньон, попросту сметая превосходящей численностью агентов пограничного патруля. Это закон чисел: людей, прорвавшихся через границу, больше, чем пойманных. И даже если вас схватят, то все равно наступит завтра.

Может, наступит.

Потому что в каньон пробираются настоящие бандиты и караулят в засаде, точно хищники. Нападают на слабых и раненых. Грабят, насилуют и убивают. Отнимают те скудные деньги, какие припрятаны у нелегалов, тащат их женщин в кусты, а порой, случается, и перерезают им потом горло.

Итак, если желаешь поехать собирать апельсины в Эстадос Юнидос, тебе приходится пройти через горнило каньона Койота. А посреди этого хаоса, в пыли от тысяч бегущих ног, в темноте, криках, пальбе, под аккомпанемент рева машин пограничного патруля, взлетающих на холмы и стремглав съезжающих с них, будто ковбои, пытающиеся обуздать стадо (а бегущие и есть стадо), у забора совершается немало деловых сделок.

Торгуют наркотой, сексом, оружием.

И именно этим занимается сейчас Квито, присевши у дыры, зияющей в заборе.

– Давай пистолет.

– Сначала деньги.

Квито видит «Мак‑10», поблескивающий в лунном свете, а потому почти уверен, что его старый дружок Пако не собирается обжулить его. Он тянется через дыру отдать наличные Пако, и Пако хватает...

Но не деньги, а его самого за запястье.

И крепко держит.

Квито пытается вырваться, но теперь его схватили уже трое янки, и один из них говорит:

– Ты арестован за убийство Эрни Идальго.

– Вы не можете арестовать меня! – кричит Квито. – Я в Мексике!

– Не проблема! – бросает Арт.

И начинает перетаскивать его в Соединенные Штаты – попросту выдергивает его через дыру в заборе, но загнутый конец проволоки цепляется за брюки Квито.