НАФТА – это ключевое звено, совершенно необходимое для модернизации Мексики. Когда соглашение вступит в действие, Мексика сможет двинуться в следующее столетие. Без НАФТА мексиканская экономика загниет и рухнет, а страна так и останется захудалой окраиной третьего мира, погрязшей в нищете.

Итак, они обменяли Барреру на возможность заключения НАФТА.

Но есть и досадная оговорка: этот арест станет последним. Он подведет черту под делом об убийстве Идальго. А Арту Келлеру даже не разрешат после этого въезд в страну. Он получит Тио, но останутся на свободе Адан, Рауль и Гуэро Мендес.

Ничего, думает Арт.

Насчет них у меня свои планы.

Но сначала – Тио.

Проблема – трое телохранителей Тио (опять «Цербер», думает Арт, неизбежный трехголовый сторожевой пес), вооруженные автоматическими пистолетами девятого калибра, автоматами «АК‑47» и ручными гранатами. И с легкостью пускающие весь этот арсенал в ход.

Не то чтобы это так уж напрягало Арта. У его команды тоже есть оружие. Двадцать пять офицеров federales  из спецотряда вооружены «М‑16», снайперскими винтовками и прочими такими игрушками, да вдобавок Рамос и его солдаты увешаны с ног до головы. Но приказ Мексики – «Категорически запрещается перестрелка на улицах Гвадалахары». И Арт полон решимости не нарушать условия сделки.

Поэтому они стараются отыскать лазейку.

Ее помогает найти девушка, последняя любовница Барреры, с жесткими веревочными прядями волос.

Девушка ни в какую не желает стряпать еду.

Арт наблюдал, как последние три дня по утрам телохранители тянулись в местную comida   на завтрак. В наушниках раздавались ее крики, их ворчанье, когда они выходили. Возвращались они минут через двадцать, сытые и готовые к долгому дню охраны Мигеля Анхеля.

Но не сегодня, думает Арт, нет.

Сегодня день у них получится короткий.

– Должны же они выйти, – говорит он Рамосу.

– Не волнуйся.

– А я волнуюсь, – возражает Арт. – Что, если на нее вдруг нападет приступ хозяйственности?

– На эту‑то свинюшку? – возражает Рамос. – Забудь. Вот если б она была моей женщиной, то готовила бы завтрак как миленькая. Просыпалась бы по утрам, напевая, желая угодить мне. Самая счастливая женщина в Мексике.

Но и он дергается тоже, видит Арт. Челюсти стискивают всегдашнюю сигару, пальцы выбивают легкую дробь по прикладу его Эспозы – «узи». И он добавляет:

– Надо же им есть.

Ладно, будем надеяться, думает Арт. Но если они не выйдут и от нас ускользнет такой случай, вряд ли еще будет возможность воспользоваться и без того ненадежной договоренностью с мексиканским правительством. Союзнички совсем не рвутся сотрудничать. Министр внутренних дел и губернатор Халиско отправились подальше в море, в трехдневный тур на «подводное плавание», обеспечивают себе право заявить впоследствии о полной своей непричастности к аресту и уцелевшим братьям Баррера. И есть еще много слабых моментов в этой операции, потому решающий фактор сейчас – время.

Команда federales  из Мехико уже на месте, караулят, чтобы схватить Барреру. Специальный армейский отряд расположился на окраине, города, готовый вмешаться и сдерживать полицейские силы штата Халиско, их шефа и губернатора штата, пока Барреру переправляют самолетом в Мехико, где его арестуют и посадят в тюрьму.

Этот государственный переворот в штате, думает Арт, спланирован до секунды, и если что‑то сорвется, то будет уже немыслимо сохранить все в тайне даже хотя бы один день. Полиция Халиско выручит своего дружка Барреру, губернатор заявит, что знать ничего не знает, и конец песне.

Так что операцию обязательно нужно осуществить сейчас.

Арт глаз не спускает с парадной двери особняка.