Легкий стук в дверь, его помощник бормочет, что к нему неожиданный посетитель, которому было сказано, а...

– Кто это? – перебивает Парада.

– Некий сеньор Баррера. Я сказал ему...

– Я его приму.

Нора встает:

– Мне все равно уже пора.

Они обнимаются, и она уходит наверх одеваться.

Парада идет в кабинет и видит там Адана.

Он переменился, думает Парада.

Лицо у Адана все еще мальчишеское, но это уже мальчишка с заботами. Да и немудрено, чему удивляться, думает Парада: у него ведь больная дочь. Парада протягивает ему для рукопожатия руку. Адан берет ее и неожиданно целует кольцо.

– А вот это ни к чему, – говорит Парада. – Давненько не виделись, Адан.

– Почти шесть лет.

– А зачем сегодня...

– Поблагодарить вас за подарки, которые вы посылаете Глории, – не дает ему закончить Адан.

– Не за что. Я молюсь за нее.

– Вы даже представить не можете, как мы вам благодарны.

– Как Глория?

– Все так же.

Парада качает головой:

– А Люсия?

– Хорошо, спасибо.

Парада подходит к столу и садится. Подается вперед, переплетает пальцы и смотрит на Адана с привычным пасторским выражением лица.

– Шесть лет назад я обращался к тебе по радио и просил о милосердии для беспомощного человека. Ты убил его.

– Это была случайность, – оправдывается Адан. – Я там не распоряжался.

– Ты можешь лгать себе и мне. Но не Богу.

Почему бы и нет? – думает Адан. Он же лжет нам.

Но вслух говорит:

– Клянусь жизнями жены и ребенка, я хотел освободить Идальго. Но один из моих приятелей случайно вколол ему слишком большую дозу наркотика, стараясь уменьшить его боль.

– А больно ему было из‑за ваших пыток.

– Я его не пытал.

– Хватит, Адан. – Парада машет рукой, точно отмахиваясь от уверток. – Зачем ты здесь? Какие услуги священника тебе потребовались?

– Мне – никаких...

– Тогда зачем...

– Я прошу вас стать духовником моего дяди.

– Иисус ходил по воде. Но мне неизвестно, чтоб с тех пор кто‑то еще сумел.

– То есть?

– То есть, – Парада берется за пачку сигарет, вытряхивает одну в рот и закуривает, – несмотря на официальную линию церкви, лично я убедился: не всем людям можно отпустить грехи. Ты просишь о чуде.

– А я думал, это и есть ваш бизнес – чудеса.

– Ну да, – соглашается Парада. – Например, сейчас я стараюсь накормить тысячи голодных людей, обеспечить их чистой водой, приличным жильем, медикаментами, дать образование и хоть какую‑то надежду на будущее. И если хоть что‑нибудь одно получится, то это уже чудо.

– Если речь идет о деньгах...

– На хрен твои деньги! Я достаточно ясно выразился?

Адан улыбается, вспомнив, почему он всегда любил этого человека. И почему отец Хуан единственный, возможно, священник, в чьих силах помочь Тио.

– Мой дядя очень мучается.

– И очень хорошо. Поделом ему.

Когда Адан вскидывает брови, Парада объясняет:

– Я не уверен, Адан, что ад существует, но если он все‑таки есть, твой дядя непременно отправится туда.

– Он подсел на крэк.

– Иронию ситуации я оставлю без комментариев. Ты знаком с идеями кармы?

– Смутно. Я знаю одно: ему нужна помощь. И знаю, вы не сможете отказаться помочь душе, которая страдает.

– Душе, которая испытывает истинное раскаяние и хочет перемениться? Ты можешь сказать такое о дяде?

– Нет.