– А тебя, Сол, не разыскивают за убийство Большого Поли?

– Про что это ты?

– Да про то, что ведь это ты послал меня на дело.

– Слушай, дружище, я, возможно, сумею все для тебя уладить, – говорит Скэки, – но будет очень полезно, знаешь ли, если ты нам поможешь.

Кэллан не стал уточнять, как это Сол Скэки сумеет снять с него федеральные обвинения, отправив его в Колумбию в помощь кучке антикоммунистически настроенных наркоманов‑линчевателей, потому что есть вещи, которые вам и знать‑то неохота. Он попросту купил билет на самолет и новый паспорт, полетел в Медельин и сообщил, что присоединился к MAC.

«Смерть Похитителям», «Смерть Победившим Кандидатам» из «Юнион Патриотика». Шестеро из них получили пули в головы вместо присяги перед вступлением на пост. (Дни мертвых, думает теперь Кэллан, цедя выпивку, Дни мертвых.)

После этого убийства шли по нарастающей, вспоминает он. М‑19 нанесли ответный удар, захватив Дворец правосудия, и свыше ста человек, среди них несколько судей Верховного суда, были убиты при попытке освободить заложников. Именно так всегда и получается, думает Кэллан, когда на дело бросают копов и армию, а не профессионалов.

А вот для убийства лидера «Юнион Патриотика» использовали профессионалов. Кэллан курок не спускал, но тоже целил из дробовика, когда убивали Хайме Пардо Лила. Отличное получилось убийство, выполненное чисто, квалифицированно, профессионально.

Оказалось, однако, что это всего лишь разминка.

Убивать всерьез начали в 1988‑м.

Деньги на оплату в основном поступали от Самого Главного, от кокаинового барона Медельина Пабло Эскобара.

Сначала Кэллан не мог врубиться, чего это Эскобар и другие наркобароны вообще суются в политику. Но потом просек, что парни из картеля вбухали кучу денег в недвижимость, в крупные скотоводческие ранчо, а потому вовсе не желают видеть, как все это растаскивается в соответствии с какой‑то схемой распределения земель.

На одном из таких ранчо Кэллан провел довольно много времени.

Весной 1987‑го MAC перебросила его в Лас‑Тангас. Этой большой плантацией владели два брата, Карл ос и Фидель Кардона. Когда они были еще подростками, их отца похитили и убили партизаны‑коммунисты. Так что ты там не толкуй о политике и всяком таком дерьме, подумал Кэллан, познакомившись с братьями, для них это личное. Навсегда личное.

Лас‑Тангас из ранчо превратилось в настоящую крепость. Видел там Кэллан и кое‑какой скот, но в основном здесь толклись киллеры вроде него самого.

Было много колумбийцев, солдат из других картелей, взятых напрокат, но встречались также и южноафриканцы, и родезийцы, которые свою войну проиграли, но надеялись выиграть эту. Ну просто хренова Олимпийская деревня киллеров.

И тренировались они усиленно, как спортсмены.

Какой‑то тип, по слухам, израильский полковник, привалил с группой чертовых британцев, все бывшие десантники из ВВС, во всяком случае, они выдавали себя за них. Как и подобает всякому порядочному ирландцу, Кэллан англичан и их ВВС на дух не переносил, но все‑таки вынужден был признать, что эти английские вояки понимали толк в деле.

Кэллан всегда был накоротке со своим двадцать вторым калибром, но в новой работенке еще много чему требовалось обучиться, и скоро Кэллана натаскивали в стрельбе из винтовки «М‑16», «АК‑47», пулемета «М‑60» и снайперской винтовки «Берретта‑90».

Его учили и ближнему бою: как убивать ножом, удавкой‑гарротой, руками и ногами. Некоторые из инструкторов были бывшие солдаты спецвойск США, некоторые даже ветераны Вьетнама, участники операции «Феникс». Многие – колумбийские армейские офицеры, которые по‑английски тарахтели, будто выросли в американской глубинке.

Кэллана ужасно смешило, когда какой‑нибудь из этих высокопоставленных колумбийцев разевал варежку, а английский был у него, будто у какого‑то белого голодранца.