Кэллана ужасно смешило, когда какой‑нибудь из этих высокопоставленных колумбийцев разевал варежку, а английский был у него, будто у какого‑то белого голодранца. Потом он узнал: большинство из этих парней получили выучку в Форте Беннинг, в Джорджии.

В какой‑то там Школе всех Америк.

Что это еще, черт, за школа такая? – думал Кэллан. Обучение чтению, правописанию и мокрым делам. Но как бы там ни было, там конечно же учили всяким грязным трюкам, и колумбийцы с радостью передавали навыки отряду, который стал известен как «Лос Тангерос».

Проводилось много тренировочных операций.

Как‑то отряд тангерос выступил, чтобы устроить засаду на партизан, действовавших в этом районе. Офицер местной армии привез фотографии шестерых намеченных мишеней: эти люди жили в деревнях, точно самые обыкновенные campesinos , когда не занимались всякой партизанской хренотенью.

Руководил сам Фидель Кардона. Он ловил кайф, называя себя «Рэмбо» и одеваясь, как Сталлоне в кинофильме. Короче говоря, они выступили и устроили засаду на дороге, по которой должны были пройти партизаны.

Тангерос расположились в форме идеального «TJ», в точности как их учили. Кэллану это совсем не понравилось: валяться в кустах, в камуфляже, обливаясь на жаре потом. Я парень вольный, думает он. Когда это я вступил в армию, интересно?

На самом деле он просто нервничал. Не то чтобы был напуган, нет, а так – опасался , не зная, чего ожидать. Никогда прежде он не воевал против партизан. Кэллан думал, что они, скорее всего, хорошие солдаты, хорошо обучены да и местность знают лучше.

Вошли партизаны прямо в открытую верхушку «U».

Они были совсем не такими, какими представлялись Кэллану, – закаленными в боях солдатами в камуфляже, вооруженными «АК». Нет, эти парни больше походили на фермеров, campesino  в выгоревших хлопковых рубахах и куцых брючатах. Да и шагали они тоже не как опытные бойцы – рассыпавшись, всегда настороже. Нет. Просто шли себе неспешно по дороге.

Кэллан поймал в прицел винтовки «Галил» самого дальнего парня слева. Чуть приопустил прицел на живот на случай, вдруг винтовка подпрыгнет. А еще потому, что ему не хотелось смотреть в лицо, совсем детское. Парень болтал со своими попутчиками и смеялся, будто обыкновенный работяга с дружками в конце рабочего дня. Так что Кэллан прилип глазами к синей рубахе: так получалось, будто стреляешь в мишень в тире.

Он подождал, пока Фидель сделает первый выстрел, и, когда услышал грохот, тоже дважды нажал на курок.

Его парень упал.

Они все упали.

Они не поняли, что надвигается смерть, так и не узнали, откуда был нанесен удар. Раздался залп огня из придорожных кустов, и вот уже шестеро партизан лежат в пыли, истекая кровью.

У них даже не было времени вытащить оружие.

Кэллан силком заставил себя подойти к человеку, которого убил. Парень уткнулся лицом в дорогу. Кэллан пнул тело ногой. Им был отдан строгий приказ подбирать все оружие, да только Кэллан ничего не нашел. У парня только и было мачете, такими campesino  срезают бананы.

Оглядевшись, Кэллан увидел, что ни у одного из партизан оружия не было. Фиделя это ничуть не обеспокоило. Он расхаживал, всаживая контрольные выстрелы в затылки, потом связался по радио с Лас‑Тангас. Вскоре подкатил автофургон с грудой одежды, в какую обычно одевались партизаны‑коммунисты, и Фидель приказал парням надеть эту одежду на трупы.

– Ты что, твою мать, разыгрываешь меня? – буркнул Кэллан.

Но Рэмбо и не думал никого разыгрывать. И рявкнул, чтоб Кэллан занялся делом.

Кэллан плюхнулся на обочину.

– Я тебе не хренов гробовщик, – так он сказал Фиделю.

И Кэллан сидел и смотрел, как другие Тангерос переодевают трупы, а потом делают снимки мертвых «партизан».