Кровь лилась, точно вино при причастии.

В основном их деятельность оплачивалась прямо или косвенно американскими долларами. Впрямую из фондов американской помощи военным силам страны, чьи офицеры составляли костяк отрядов смерти; косвенно тем, что американцы покупали наркотики, доллары от которых текли в картели, спонсирующие эти отряды.

Миллиарды долларов как помощь экономике и миллиарды – за наркотики.

В Сальвадоре отряды смерти убивали левых политиков и профсоюзных деятелей. В 1989 году в кампусе Университета Центральной Америки в Сан‑Сальвадоре были застрелены из снайперских винтовок шестеро священников‑иезуитов, горничная и ее маленькая дочка. В том же году правительство США послало полмиллиарда долларов в помощь сальвадорскому правительству. К концу восьмидесятых было уничтожено приблизительно семьдесят пять тысяч людей.

Гватемала эту цифру удвоила.

В долгой войне против марксистских мятежников погибло больше ста пятидесяти тысяч, и еще сорок тысяч навсегда сгинули без вести. Бездомных ребятишек расстреливали прямо на улицах. Убивали студентов колледжей. Отрубили голову американцу – владельцу отеля. Университетского профессора зарезали ножом в вестибюле учебного корпуса. Американскую монашенку, изнасиловав, убили и выбросили на улицу. И все это время американские солдаты проводили тренировки, давали советы и обеспечивали снаряжением, включая вертолеты, на которых киллеры летали на убийства. К концу восьмидесятых президенту Джорджу Бушу так опротивела эта кровавая бойня, что он наконец прекратил поставку денег и оружия для гватемальских военных.

Повсюду в Латинской Америке творилось одно и то же: затяжная война между имущими и неимущими, между правыми и марксистами, а либералы метались между ними, точно зайцы в свете фар.

И «Красный туман» расползался всюду.

Джон Хоббс осуществлял надзор над операциями.

А повседневная координация лежала на Соле Скэки.

Он держал связь с офицерами, обученными в Школе Америк в форте Беннинг, штат Джорджия. Обеспечивал тренировки, технические консультации, поставку оружия, разведку. Пересылал наемников вооруженным силам Латинской Америки.

Одним из таких наемников и был Шон Кэллан.

Совсем парень опустился, думал Скэки, глядя на Кэллана, – тощий, волосы грязные, кожа пожелтела от непрерывных пьянок. Не похож, короче, на образец идеального солдата. Но внешность обманчива.

При всех его недостатках Кэллан все равно талант.

А с талантами всегда трудно приходится, так что...

– Я тебя переведу из Лас‑Тангас, – сказал Скэки.

– Ладно.

– У меня для тебя другая работа.

И уж точно – работой он меня завалил, вспоминает Кэллан.

Луис Карлос Галан, кандидат в президенты от Либеральной партии, на много очков обогнавший своих противников, был сброшен со счетов летом восемьдесят девятого года – застрелен на предвыборном митинге в окрестностях Боготы. Бернардо Харамильо Оса, лидер левого движения Патриотический союз, был убит следующей весной, когда выходил из самолета в аэропорте Боготы. Через пару недель пристрелили Карлоса Писарро, кандидата от группы «Движение 19 апреля».

После этого в Колумбии для Шона Кэллана стало слишком жарко.

Но в Гватемале – нет. И в Гондурасе тоже, и в Сальвадоре.

Скэки передвигал Шона, будто шахматного коня, используя Кэллана для сбрасывания с доски других фигур. Гвадалупе Салседо, Гектора Оквели, Карлоса Толедо – и еще десятка других. Кэллан уже начал забывать имена. Может, он и не знал конкретно, что такое «Красный туман», но слишком хорошо понял, чем он стал для него: кровь, красная мгла, застящая ему мозг и глаза так плотно, что он уже и видеть ничего больше не мог.