Потом Скэки перебросил его в Мексику.

– Зачем? – спросил Кэллан.

– Уберем тебя из игры ненадолго, – ответил Скэки. – Поможешь обеспечить защиту кое для кого. Помнишь братьев Баррера?

Интересно, как он мог забыть? Ведь со сделки «кокаин за оружие» и закрутилась вся эта хренотень в 1985‑м. После нее Джимми Персик рассорился с Большим Поли, и его собственная жизнь пошла выписывать такие странные загогулины.

Да, конечно же Кэллан помнит их.

И что с ними?

– Они наши друзья.

Наши друзья , подумал Кэллан. Так мафиози называют других мафиози в разговорах между собой. Но я же не гангстер, и эта парочка мексиканцев‑наркодилеров тоже, так какого же черта?

– Они хорошие люди, – объяснял Скэки. – Они дают деньги на наше дело.

Ну конечно, и это, разумеется, превращает их в ангелов, подумал Кэллан.

Но в Мексику поехал.

Потому что – а что еще ему оставалось делать?

И теперь он сидит тут, в баре, на празднике в честь Дня мертвых.

Решил опрокинуть пару стаканчиков – ведь в святой день все убитые в безопасном месте и вряд ли оттуда выскочат. А даже если появятся какие, думает Кэллан, то лучше мне быть немного пьяным, чем трезвым как стеклышко.

Кэллан залпом допивает остатки виски и тут видит, как лопается огромный аквариум – из него потоком изливается вода, а двое парней валятся, сложившись пополам: так падают убитые.

Кэллан плашмя бросается с барного табурета на пол, выхватывая свой двадцатидвухкалиберный.

Не меньше сорока federales  в черных униформах ворвались в парадную дверь, паля с бедра из винтовок «М‑16». Пули вонзаются в стены пещер, сделанные под камень. И очень даже здорово, мелькает у Кэллана, что камни фальшивые, пули застревают в стенах, а не рикошетят в толпу.

Тут один federale  отстегивает с наплечного ремня гранату.

– Ложись! – вопит Кэллан, как будто кто‑то может услышать или понять его, и выпускает пару зарядов в голову federale . Тот обрушивается на пол, не успев выдернуть чеку, а граната, не причинив никому вреда, падает рядом с ним. Но другой federale  тоже хватается за гранату, и она, приземлившись у края танцпола, взрывается, словно фейерверк на празднике, и несколько гостей падает, вопя от боли: осколки исполосовали им ноги.

Теперь люди стоят по щиколотку в кровавой воде, в ней снуют рыбки, и Кэллан чувствует, как что‑то тычется ему в ногу, но это не пуля, это рыба‑еж, очень красивая, отливающая ярко‑синим под светом ламп, и он на мгновение забывается, наблюдая за рыбкой. А в «Ла Сирене» сейчас уже ад кромешный: истерично вопят и плачут посетители, стараясь пробиться к выходу, но выхода нет – потому что дверь блокировали federales.

Кэллан радуется, что немножко пьян. Он на алкогольном автопилоте ирландца‑киллера, голова у него работает ясно, он уже просчитал, что ввалившиеся стрелки вовсе никакие не federales.  Это не полицейский рейд. Это атака убийц. Если даже эти парни и копы, то они не на службе, а так, подрабатывают на предстоящие праздники. Еще Кэллан быстро соображает, что через парадную дверь выйти не удастся никому. Однако есть же и черный ход. И он, пригибаясь, ползет в воде в глубину клуба.

Адану жизнь спасла стена воды.

Вода обрушилась на него, сшибла со стула, сбросив на пол, и первые залпы пуль и осколки пролетели над головой. Он начал было приподниматься, но тут же инстинкт взял верх: он услышал свист пуль и снова упал на пол. Адан смотрит, как пули кромсают дорогой коралл, стеклянная стена аквариума перед ним разбита вдребезги.