После того как другие мужчины выбрали партнерш, она подсаживается к Кэллану, отмечает, что он задержался на снимке Норы, и шепчет ему:

– Вы от одних ее глаз кончите.

Кэллан вспыхивает от макушки до пяток.

– Желаете с ней познакомиться?

Он умудряется кивнуть. Да, желает.

Влюбляется Кэллан мгновенно.

Нора входит в комнату, смотрит на него своими глазищами. Он чувствует, как заряд из сердца рикошетит в пах, потом обратно, и Кэллан пропал. Он в жизни не видел такой красоты. Мысль, что это неземное, прекрасное существо может принадлежать ему, пусть ненадолго... да он в жизни об этом не мечтал. Кэллан с трудом сглатывает.

А Нора испытывает облегчение, что ей достался именно он.

Внешне ничего себе, симпатичный, и, похоже, незлой.

Протягивая руку, она улыбается:

– Я – Нора.

– Кэллан.

– А имя у тебя есть, Кэллан?

– Шон.

– Хэлло, Шон.

Хейли сияет улыбками, будто родная мать на помолвке. Она как раз и хотела этого стеснительного для Норы на первый раз, поэтому очень старалась, чтобы другие выбрали девушек поопытнее. Теперь все объединились в пары как на заказ. Стоят, болтают, готовясь разойтись по комнатам. Хейли незаметно скрывается в офисе, чтобы позвонить Адану и сообщить, что его клиенты отлично развлекаются.

– Счет я оплачу, – отвечает ей Адан.

Ничего. Это так, чаевые, в сравнении с прибылью, которую он сможет получить от совместного бизнеса с братьями Пиккони. В Калифорнию Адан может направить тонны кокаина. У него много клиентов в Сан‑Диего и Лос‑Анджелесе. Но рынок Нью‑Йорка обещает сверхприбыли. Поставлять продукт на улицы Нью‑Йорка через сеть распространителей Семьи Чимино... Пусть Джимми Персик поимеет хоть всех шлюх, каких ему захочется, задарма.

Сам Адан больше в Белый Дом не заходит. Во всяком случае как клиент. Секс с девушками по вызову, пусть даже самого высокого класса, не вяжется с имиджем серьезного бизнесмена.

К тому же он влюблен.

Люсия Виванка из обеспеченной семьи. Родилась она в США и таким образом выиграла двойную ставку, как выражается Рауль: у нее двойное гражданство – США и Мексики. Она недавно окончила среднюю школу Девы Марии в Сан‑Диего, живет со старшей сестрой и занимается в Университете Сан‑Диего.

И она очень красива.

Невысокая, натуральная блондинка с поразительно темными глазами, фигурка аккуратненькая, насчет которой Рауль при всяком удобном случае отпускает циничные замечания.

– Эти chupas , братишка, – бросает он, – так и выскакивают из блузки. Об них прям стукнуться можно. Плохо только, что она chiflona .

И вовсе она не динамистка, думает Адан, она – леди. Культурная, получившая хорошее воспитание в школе монашек. И все же вынужден признать, что измучен вольной борьбой на переднем сиденье его припаркованной машины или на диванчике в квартире его сестры, случающейся в те редкие моменты, когда зоркая bruja , сестра Люсии, оставляет их на несколько минут наедине.

Люсия ни за что не желает уступить, пока они не поженятся.

А у меня пока денег на женитьбу нет, размышляет Адан. Тем более на такой леди, как Люсия.

– Ты ей услугу окажешь, – доказывает Рауль, – если наведаешься к шлюхе. Перестанешь без конца приставать к ней. Это даже твой долг – зайти в Белый Дом. Ваша хваленая нравственность – это так, потворство эгоизму.

Рауль же в этом отношении точно не эгоист, думает Адан. Великодушие его натуры не знает границ. Мой братец заскакивает в Белый Дом так же регулярно, как ресторанный повар навещает кладовку, что съедает все его доходы.

– Такой уж я широкий человек, – говорит Рауль. – Что я могу поделать? Весь для людей.

– Сегодня удержи свою щедрую натуру в штанах, – советует ему Адан.