— В сущности, стряслась обычная жизнь. У каждого босса своя фаворитка. А фаворитки, как водится, не ладят.

— Я должен клещами вытягивать из тебя правду? — спросил мужчина.

— Роджер отдал мой проект по балу Шанталь. Потому что я, по его мнению, выдохлась. А у Шанталь уймища свежих идей, — язвительно проговорила Синклер.

— Что именно сказал Роджер? Дословно.

— Дай вспомнить, — изобразила задумчивость она. — Кажется, что мои идеи лишены новизны либо вовсе нереальны.

— Он официально передал ей реализацию проекта, отстранив тебя?

— Полагаю, что официально. Однако не знаю этого доподлинно. Мы… плохо расстались.

— Когда перестанешь дуться на Шанталь и Роджера, ты начнешь бороться за свое место в компании? — поинтересовался Хантер.

— Бороться за место, которое мне принадлежит? — удивилась Синклер.

— Роджер уверен, что может изменить это. Тебе следует лишить его этой уверенности. Очевидно, аргументом в пользу Шанталь является тот факт, что она пользуется фирменной продукцией и может лично оценить все ее плюсы и минусы, в то время как ты знаешь ее только по упаковке.

— Это смешно, Хантер. Если бы мы производили и продавали медикаменты или оружие, мне бы тоже следовало опробовать все на себе?

— Иногда ты бываешь невыносима! Я хочу тебе помочь!

— Прости меня, милый… Обещаю исправиться, — пролепетала она, расчувствовавшись.

— Давай работать, — призвал он ее и взобрался на стремянку.

После небольшого перерыва на кофе из ванной комнаты повеяло ароматами.

Синклер пошла на запах. Из динамиков лился бархатистый и чувственный голос Норы Джонс.

— Я сделал для тебя расслабляющую ванну с лавандовым маслом, — проговорил Хантер.

— Но я никогда не принимаю ванны.

— Грязнуля, — пошутил он.

— Я моюсь под душем. Это быстро и экономно.

— Детка, я предлагаю тебе не гигиеническую процедуру, а наслаждение. Девчонкам такое обычно нравится.

— Девчонкам?

— Ну, не мужское это дело — нежиться в пенке с ароматическими шариками, согласись. Желаю приятно провести время, — проговорил Хантер, прикрывая за собой дверь ванной комнаты.

— А ты уходишь? — удивилась Синклер.

— Я планирую докрасить сегодня гостиную, — ответил он, скромно удаляясь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда из ванной показалась Синклер, закутанная в уютный ворсистый банный халат, с забранными за уши мокрыми волнистыми волосами и раскрасневшаяся от удовольствия, Хантер уже протирал сухой тряпкой кисти, а в воздухе тянуло ароматом свежей пиццы.

Девушка осмотрела стены гостиной и одобрительно закивала головой.

— Ой! А как это ты узнал, что я люблю пиццу с грибами и колбасками?

— А я провидец, — хвастливо ответил Хантер.

— Очень кстати, потому что я голодна, — объявила Синклер, садясь за стол.

— Я тоже. Сейчас вымою руки и присоединюсь к тебе.

Когда он вернулся в гостиную, то ненадолго задержался на пороге, любуясь, как закутанная с головы до пят в пушистое одеяние румяная веснушчатая девушка уписывает ароматную пиццу.

Хантер приставил к столу табурет и тоже склонился над квадратной коробкой.

Насытившись, Синклер посмотрела на Хантера и сообщила:

— Ну вот. Теперь я совершенно другая женщина.