Хантер не рассчитывал, что Синклер обрадуется его неожиданной поспешной отлучке. Но и не ожидал, что это известие так шокирует его вечно ироничную любовницу.

Ему было мучительно оставлять ее, разрушая планы, которые он связывал с этим праздничным вечером. Однако до разговора с ней Хантер считал все обратимым. Он вернется, и их встречи возобновятся, желания разгорятся с большим жаром, как всегда бывает после разлуки.

Однако что в его отсутствие должно было бы удержать Синклер от опрометчивых поступков? Те платья и драгоценности, которыми он ее щедро одарил? Хантер никогда не покупал привязанность женщин.

Он ясно представил ее одиночество этим вечером. Это было не сложно, потому что сам он тоже ощущал некую потерянность, пронизывающую его насквозь.

Хантер не знал, как должен поступить в сложившейся ситуации. Возвращение к Синклер означало бы его полную капитуляцию перед этой женщиной и предательство интересов семьи, а отлет из Нью-Йорка именно в этот день и час — подлость по отношению к дорогому человеку. Он не представлял даже, как подступиться к решению этой сложной, но распространенной жизненной задачи. Ведь этот вопрос будет вставать перед ним постоянно, если только он не выберет абсолютное одиночество.

Но абсолютного одиночества не существует. В этом Хантер в очередной раз убедился, когда ожил его сотовый телефон.

— Хантер? — раздался в трубке женский голос.

— Синклер! — радостно отозвался он.

— Нет, это Кристи. Ты ждешь звонка от Синклер? Разве вы не вместе? — удивилась она.

— Нет, Кристи. Что ты хотела? — раздосадованно проговорил Хантер.

— А где моя сестра? — донимала его супруга кузена.

— Синклер на балу, — отрывисто ответил он.

— Ты не с ней?

— Ты очень догадлива, — буркнул мужчина.

— Не раздражайся, Хантер. Я только что разговаривала с Джеком, но аккумулятор его телефона разрядился. Он просил передать тебе, чтобы ты связался с Ричардом, — высказала свою просьбу Кристи.

Уже не в первый раз Хантер удивлялся этой странности. В семье все почитали его «безрассудным и импульсивным». Казалось, он появился на свет с этим ярлыком, в то время как Джек всегда слыл осмотрительным и вдумчивым. Но при этом дня не проходило без того, чтобы двоюродный брат или кто-либо другой из многочисленного семейства Осландов не обратился за помощью или поддержкой именно к «непутевому» Хантеру, при этом продолжая считать его образцом непостоянства. Этого Хантер никак не мог себе объяснить, как и отказать в помощи близким.

Кристи обеспокоилась молчанием Хантера и добавила:

— Джек говорит, что ты знаешь, по какому поводу.

Конечно же, Хантер знал, поскольку ему было известно все или почти все о жизни родных ему людей, чей покой он берег и с интересами которых неизменно считался. И до сегодняшнего дня эти интересы еще никогда не шли вразрез с его личными потребностями.

Хантер, не задумываясь, готов был лететь на зов своего кузена, но, стоило ему внять его просьбе через посредство Кристи, которую он откровенно недолюбливал за ее деспотический нрав, хоть внешне она и была точной копией его подруги, он охладел к идее помогать Джеку…

— Хантер! — позвала его Кристи.

Два чувства боролись в нем.

— Нет! — резко выпалил он наконец.

— Что? — не веря своим ушам, изумленно воскликнула женщина.

— Я не стану этим заниматься, Кристи. Передай своему мужу, что я очень сожалею, но ему придется обойтись своими силами, — категорически объявил Хантер.

— Что происходит? Мы чем-то тебя обидели? — жалостливо пролепетала в трубку Кристи.