Синклер понимала, что он чувствует себя обязанным ответить столь же весомой речью. Поэтому она поспешила закончить разговор. Бодрым голосом она объявила:

— Ну, ладно, Хантер! Удачного тебе полета и успехов. Мы встретимся в офисе… А теперь мне нужно идти.

— Секундочку, Синклер, — попытался остановить ее мужчина.

— Увидимся, — настояла она и завершила разговор.

Синклер Махони убрала телефон в миниатюрную атласную сумочку и огляделась. Зная, что ее друг не появится, она совершенно иными глазами посмотрела на веселое нарядное сборище вокруг. В один миг исчезли все недавние треволнения. Ей больше не хотелось победить Шанталь в этом странном соревновании, не хотелось, чтобы дотоле серьезное отношение к ней коллег менялось, ее больше не волновали светские амбиции. Хотелось лишь пережить этот бал, на котором она оказалась в первую очередь по долгу службы, и поскорее вернуться к привычной трудовой рутине. Да, она надеялась провести незабываемый вечер Дня влюбленных с Хантером Осландом. Но этого не случилось. Золушка на бал явилась, а у принца изменились планы. Что может лучше напомнить о том, что жизнь — не сказка? Остро ощущая всесокрушающую печаль, Синклер продолжала улыбаться, дружелюбно кивая, завидев знакомых.

Девушка испытала пронзительное желание скрыться от глаз людских, чтобы с грустью поразмыслить над тем, что она, невзирая на собственную осторожность и предупреждения сестры, все же влюбилась. Влюбилась в человека, который был добр, нежен, обходителен с ней, который был ей наставником, коллегой, другом, любовником, который позволил Синклер осуществить мечту, ничего не требуя взамен, поддержал тогда, когда обстоятельства вышли из-под ее контроля, простил тогда, когда она совершила ошибку. Он делал щедрые подарки, приобщил Синклер к особому наслаждению жизнью. А еще он дал дорогу новой Синклер Махони, которая больше не чуждалась своего женского очарования, не ограничивала себя узкими рамками прежних представлений о мире и о себе. Он воодушевил ее на вызов, на прорыв, на достижения. А теперь, когда настал момент сообща насладиться плодами совместных усилий, он предоставил ее самой себе.

Синклер нащупала золотой браслет с бриллиантами и рубинами, подарок Хантера. Он настоял, чтобы девушка надела это белое платье, в котором она так выделялась на балу. Предполагалось, что они будут вместе, что он сможет защитить ее от пристальных взглядов, что она не будет сейчас чувствовать себя такой потерянной.

В сознании Синклер удивительным образом сплелись благодарность к Хантеру, обожание и чувство обиды на него. Не хотелось думать о том, что это конец. Но что сулит ей продолжение их урывочных встреч, если он оказался способен оставить ее в час торжества, тем самым отравив праздник?

Желая остаться понимающей и великодушной, она не чувствовала себя способной устраивать скандалы и дерзко заявлять о своих правах, но обида смущала чистоту ее большого чувства. Синклер сознавала, что несправедливо пеняет на его преданность семье, однако не могла заставить себя кротко принять свое нынешнее неопределенное положение в работе, в жизни, в сердце любимого.

Опрометчивый и импульсивный Хантер Осланд не оставлял мыслей еще недавно рассудительной и сдержанной девушки на протяжении всего вечера. И в этих мыслях неделя, проведенная с ним, стала казаться счастливой вечностью, в сравнении с которой жизнь до поездки была безынтересна, жизнь после — безысходна.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Самолеты прорезали диагональ над международным аэропортом Джона Фицджералда Кеннеди с поразительной частотой. Хантер Осланд в очередной раз за последнюю неделю наблюдал это захватывающее зрелище.

До посадки оставалось еще некоторое время. Он достал свой карманный компьютер и стал подсчитывать интересующие его параметры, не столько по необходимости, сколько из желания скоротать время и не думать о странных и тревожных интонациях в голосе подруги.